70 лет тому назад в 1927 году издательством “Книжное дело” (Хабаровск-Владивосток) была издана отдельной книгой повесть “Тайна маленькой речки”, принадлежащая перу одного из лучших знатоков рыбной промышленности Дальнего Востока и страны, замечательного русского самородка, первого начальника треста “Дальрыба” и “Дальгосрыбпрома” (1922-1924 гг.), позднее заведующего кафедрой, доцента Дальрыбвтуза, старшего научного сотрудника ТИНРО - Трофима Михайловича Борисова. Все его образование состояло лишь из практического познания жизни. Но по двухтомному учебнику Борисова “Техника лова рыбы” долгие годы обучались тысячи студентов и практиков рыбной промышленности нашей страны. Вместе с тем он - известный писатель, сумевший создать ряд ярких художественных произведений, научных книг, брошюр, практических пособий, значительное количество журнальных и газетных публикаций… Он пишет одну книгу за другой, подобных которым не было в отечественной художественной и технической литературе того времени ни по теме, ни по материалу, ни по стилю письма. И среди них осбое место принадлежит повести “Тайна маленькой речки”. Эта повесть историческая, о герое - нивхе - “Сын орла”. А самое крупное его художественное произведение - роман “Портартуровцы”, в котором он одним из первых отечественных писаталей создал полотно битвы за Порт-Артур (участником которой он был сам).

Повесть “Тайна маленькой речки” создавалась Т.М.Борисовым на протяжении десяти лет. Она получила положительные отклики не только у критиков, читателей, литературоведов, но и у ученых-специалистов рыбной отрасли страны.

В 1928 году, живя в Сорренто, Алексей Максимович Горький, пристально следивший за работой советских писателей, обратил внимание на эту повесть, в которой ее автор раскрыл перед читателями мир и жизнь дальневосточных лососей. Но это было не строгое научное описание, а талантливое, увлекательное художественное произведение. “Тайна маленькой речки” - книга о рыбах, но в ней ее автор сумел поэтически воспеть человека - хозяина нашей земли, ведущего огромную работу по сохранению и воспроизводству рыбных богатств…

7 июня 1929 года в Москве состоялась встреча А.М.Горького с Т.М.Борисовым, на которой Алексей Максимович подарил Трофиму Михайловичу свою книгу очерков “По Советскому Союзу” и сказал ему о его повести “Тайна маленькой речки”:

- Книжку Вашу читал еще в Италии совместно с друзьями и семейными. Всем понравилась.

Повесть Т.М.Борисова была своеобразным явлением в молодой литературе и принадлежала перу одного из первых, пришедших в литературу “бывалых людей”, которые позже создали немало выдающихся художественных произведений. А.М.Горький в одном из писем к Михаилу Пришвину, он говорил: “Вот еще один упрямец, подобно В.Арсеньеву и Вам, сидит где-то в глуши и работает, работает…”

Старейший мастер отечественной прозы Владимир Германович Лидин, лично знавший Т.М.Борисова, писал о нем: “Сильнее всего в Борисове национальная гордость. Великие наши реки, великие моря, величайшие уловы приносят они, и, конечно, это счастье - сознавать, что свыше полутора тысяч учеников пустил он по стране, что для ее богатства и славы он потрудился как ученый, путешественник и писатель. Ученики старого рыбака и сейчас продолжают его дело. Но вся душа этого скитальца и самородка выражена в его книгах, в которых он рассказал об увиденном им за многие годы своей трудовой жизни, и книги эти несомненно останутся в нашей литературе”.

Н. ФИЛИПЕЦКИЙ.

4 млрд. руб. кредита, взятых в административном комитете СЭЗ Находка 2 года назад, не помогли реанимировать экономику АО Южморрыбфлота. Возвращать долги нечем. В счет погашения долга решено продать 4 рс. Жизнь показала, что громкие заверения генерального директора Южморрыбфлота В.В.Баранова, скупившего в свое время акции этого предприятия и обещавшего вывести его из прорыва, закончились новым переделом собственности. Об этом “РП” уже писал в начале прошлого года в статье “Черный передел”.

Нынче никто не может сказать, как будет поднимать свою экономику некогда известное рыбацкое предприятие.

Новый год начался тоже безрадостно. 22 млрд. 16 млн. - таковы долги Южморрыбфлота перед налоговой инспекцией. Только в федеральный бюджет предприятие задолжало 4 млрд. 66 млн. Добровольно долги не погашаются. Поэтому вынесены санкции об аресте имущества. На сегодняшний день его арестовано на 7 млрд. 99 миллионов.

С.Барьяш.

Хочу откликнуться на “крик души” ветерана В.Лаврова, опубликованый в “РП” N 3 от 17.01.97 г. Очень правильно автор ставит проблему коммерческих автобусов и всего нашего общественного транспорта, но вначале, так сказать, для контраста, хочу сказать о другом.

Есть в нашем рыбацком микрорайоне Владивостока автобус N 20, а в одном из его машин удивительный человек, кондуктор Любовь Ващук. Поразительно добра она к пассажирам. Войдешь в салон - тотчас поздоровается, скажет “Приятного пути!” Иной раз пошутит:

- Так, дорогие мои, готовьте денежки. Сегодня нет? Ладно - завтра отдадите.

Любовь Васильевна прямо-таки излучает добро, свет. И весь день, после короткого общения с этим кондуктором, тебя не оставляет ощущение радости.

Рассказывают, однажды она ехала простой пассажиркой, а кондуктором была женщина грубая, злая. Хотела она высадить какую-то несчастную безбилетницу, так Любовь Васильевна, как бригадир кондукторов, вмешалась, не дала в обиду человека. Но, честно говоря, таких людей, как Ващук, в нашем общественном транспорте мало, а на так называемых коммерческих автобусах их по-моему вообще нет.

Ехала я однажды на таком (даже номер его машины помню 33-46). Кондуктор требует с меня, 60-летней женшины: “Платите!” Отказываюсь, мол, пенсионерка. Она - к водителю:

- Вон та старуха не желает платить. Останови! И остановил. И высадил под улюлюканье этого кондуктора. Никаких, мол, льгот ни для кого на этих автобусах не существует. Теперь - об этой проблеме поглубже.

В нашем рыбацком микрорайоне этих коммерческих автобусов становится все больше, они вытесняют обычные маршруты. И даже автобус N 20 уже не останавливается на своем законном месте на площади Луговая, его оттеснили прыткие коммерсанты. Кондукторами там работают “крутые” мальчики, никаких билетов они не дают, деньги гребут большие и со всех, разумеется. Куда они идут, сколько их - темный лес.

По моим данным, к этим коммерческим маршрутам уже подкрался рэкет. 50 тыс. рублей в день (!) надо отстегивать с каждой машины. Милиция первомайская как бы не замечает этого беспредела, налоговая инспекция - тоже. Заявляю ответственно: здесь, в Первомайке и Ленинском районах, с коммерческими перевозками творится самый настоящий беспредел. И если так пойдет дальше, то обычные маршруты N 20, N 4 и 8, да и некоторые другие, будут полностью вытеснены хваткими людьми.

…Я лично очень уважаю управляющего городом, бывшего нашего первомайца Юрия Михаловича Копылова. И считаю - ему, его работникам по силам навести порядок, угомонить рэкет. Снова сделать нормальным общественный транспорт в нашем родном Владивостоке.

Л.Иванова,

пенсионерка, житель Владивостока.

Самоуправство

В ноябрьский полдень, когда жгучее солнце зависло прямо над портом Эль-Фуджайра и все живое спряталось от его лучей, российский теплоход “Радон” тайком покинул свою тюрьму. Крадучись, почти бесшумно, выскользнул из портовой акватории и сразу - полный вперед! К дому, к родным берегам далекого Сахалина. В долгий и трудный путь, в опасную неизвестность.

Наверное, Международное морское бюро в Лондоне, регистрирующее и анализирующее чрезвычайные происшествия на море, занесет этот случай в особые анналы. Тому есть немало причин.

Вся эта история началась два года назад, когда Сахалинское бассейновое управление аварийно-спасательных работ заключило контракт на доставку в индийский порт Аванг с нашего Дальнего Востока двух списанных военных кораблей. Отбуксировать их туда поручили экипажу теплохода-спасателя “Радон”. В пути караван попал в жестокий шторм и один из военных кораблей затонул. Случай хоть и досадный, но, в общем-то, рядовой. С проданными на “гвозди” до предела изношенными судами такое происходит нередко. Поэтому международными морскими правилами и введена “форма Ллойда”, по которой судно, доставляющее в экстремальных условиях другие плавсредства, не несет ответственности за затонувшее буксируемое им плавсредство. В контрактах это оговаривается особо. Так было и в тот раз.

После захода в индийский Аванг “Радон” ушел к берегам Объединенных Арабских Эмиратов. Здесь его экипаж, по договору, наблюдал за морем на случай возникновения там чрезвычайных ситуаций - судно ведь спасательное. Выполнив это задание, в июле 95-го экипаж собирался уже взять обратный курс на Сахалин, в порт приписки Корсаков. Но перед рейсом нужно было пополнить запасы топлива, воды, продовольствия. С этой целью и зашли в Эль-Фуджайра. Знать бы тогда, какая встреча ожидает на здешнем берегу, за сто миль обошли бы его стороной. Да разве предугадаешь, тем более что и повода для каких-либо опасений не было.

Беда случилась неожиданно. Власти Эмиратов, не имеющие никакого отношения к индийскому контракту, но весьма своеобразно трактующие международное право, арестовали “Радон”, обвинив моряков в невыполнении обязательств именно по этому, индийскому контракту. Судно поставили к причалу, запретив команде выходить на берег.

Потянулись долгие дни и недели в замкнутом пространстве, где все раскалено нестерпимо жарким солнцем. Однажды на “Радоне” вспыхнул пожар. Чудом обошлось без жертв. Ставшие заложниками в чужих краях, моряки объявили голодовку. Опасаясь за их здоровье, с Сахалина прислали сменный экипаж.
Смерть Матренина

Вероятно, новая команда, добровольно отправляясь в плен, полагала, что он будет недолгим. Ведь самоуправство властей Эмиратов, незаконность ареста видны специалистам, что называется, невооруженным взглядом. Однако месяц шел за месяцем, а Международный арбитраж, куда обратились сахалинцы, не выносил решения. Переговоры с арабской стороной тоже не давали результатов. Теплоход по-прежнему держали на приколе в Эль-Фуджайра. Из-за отсутствия средств приходилось экономить на еде, воде. Самочувствие пленников ухудшалось, обострились хронические болезни. В один из особо жарких дней, когда столбик термометра поднялся выше всех мыслимых отметок, не выдержало сердце 38-летнего электромеханика Матренина.

С Сахалина в ответ на сообщение о беде поступила радиограмма: за телом из Корсакова придет судно. Самому же “Радону”, предупреждала радиограмма, предстоит снова зимовать в Эмиратах.

Конечно, никто и не рассчитывал, что за погибшим на чужой земле при исполнении служебных обязанностей членом экипажа пришлют специальный самолет, но чтобы вот так - еще минимум два месяца без погребения… Тут уж взорвались даже самые терпеливые. А перспектива новой зимовки в ОАЭ еще больше усугубила отчаяние. Вот тогда-то, в конце ноября 1996 года, они и решились на побег.

Тайком, на собственные деньги и благодаря дружеской помощи коллег с одного из заходивших в порт танкеров приобрели топливо. Впервые за последние полтора года на “Радоне” прозвучала привычная команда капитана: “По местам стоять… Отдать швартовы…”
Удаль от отчаяния

Беглецы отлично знали, на какой огромный риск идут: за ними могла быть послана погоня, по ним могли открыть огонь. В случае поимки капитану грозила тюрьма. Судно тут же было бы продано с аукциона, а экипаж еще долгие месяцы, перебиваясь где-нибудь в грязных ночлежках, ожидал бы отправки домой.

Знали они и другое: добытого топлива хватит лишь на треть пути, продовольствия - и того меньше. Да и “Радон” в нынешнем его состоянии, обветшавший за долгие месяцы без ремонта, поврежденный пожаром, являет собой отнюдь не самое надежное плавсредство. К тому же на борту находилось всего 12 моряков - половина необходимого в рейсе экипажа: стоянка у причала не требовала большего. И главное, о чем не говорили, но что помнил каждый: на всем долгом и очень трудном пути через штормовые моря и океаны ни один порт не станет для них гостеприимным приютом - только новой тюрьмой, поэтому от берега придется держаться подальше. Вся надежда на помощь из дома.

Как и предполагалось, топливо у “Радона” иссякло на подходе к Цейлону. Неуправляемое аварийное судно оказалось один на один со штормовым океаном. Десять дней экипаж в одиночку боролся со стихией, деля последние крохи еды и капли питьевой воды. Мужество и профессиональное мастерство моряков помогли им продержаться до подхода другого сахалинского судна-спасателя “Рубин”, которое, к счастью, в это время находилось в районе Сингапура.

Взяв теплоход земляка на буксир, “Рубин” довел его до нейтральных вод близ Сингапура. Здесь и у него самого закончилось топливо. Только в конце декабря минувшего года, когда в Сингапур с Сахалина поступили деньги на топливо для “Рубина”, суда смогли продолжить путь домой. Сегодня они

по-прежнему в открытом море - “Рубин” и “Радон” у него на буксире.

13 января “Рубин” и “Радон” прошли Корейский пролив. То и дело приходится останавливаться из-за поломок. Впереди еще тысячи миль через штормующее Японское море. В любой момент “Радон” может быть остановлен и арестован, поскольку он по-прежнему “вне закона” и под угрозой возвращения в Эль-Фуджайра, в тюрьму.
Лежачих - бьют

Вот такая история. Необычная и в то же время обыденная Почему необычная, понятно: редко кто решится на столь смелый, отчаянный шаг, как моряки с “Радона”, в буквальном смысле поставившие на морскую карту свои жизни. Отчего обыденная? Да потому, что аресты российских судов в иностранных портах по надуманным предлогам в последнее время становятся явлением привычным.

Такое не раз уже бывало в Китае, Индонезии, Индии, Греции, Вьетнаме… Только в Южной Корее в прошлом году по разным причинам задерживали пять российских судов. Оставшимся без средств на чужом берегу морякам, чтобы прокормить себя и поддержать теплоходы в рабочем состоянии, приходилось работать зазывалами в портовых барах и магазинах.

В большинстве случаев задержанные российские корабли через некоторое время продают с аукциона, не очень-то обсуждая с хозяевами-россиянами законность подобных акций. Наши судовладельцы, боясь долгих и безуспешных, весьма дорогих судебных тяжб, подчас даже не вмешиваются в такие процессы. Их беспомощности, незавидному положению на мировом морском рынке можно было бы посочувствовать. Если бы крайними при этом не оставались моряки, которым приходится месяцами, а то и годами в невыносимых условиях охранять на чужбине российскую собственность - задержанные теплоходы, нередко подвергаясь там унижениям, оскорблениям, избиениям.

Как такое стало возможным? Прежде всего из-за поразительного равнодушия государства к своим гражданам, попавшим в чужих краях в сложные ситуации. Не вспомнишь случая, когда бы оно, государство, бросилось на выручку, потребовало бы строгого наказания для обидчиков россиян. Уже писалось о возмутительном ЧП в индийском порту Кочин, где вооруженные полицейские и таможенники зверски избили и ограбили моряков с контейнеровоза “Михаил Ольминский” Дальневосточного морского пароходства. За беспредел никто не ответил, за обиженных соотечественников никто не вступился. А разве услышали в высоких московских кабинетах, в морском департаменте, в Министерстве иностранных дел начальника Сахалинского управления аварийно-спасательных работ Анатолия Янчука, бившегося за освобождение “Радона” из незаконного плена? Нет, не услышали. Никаких заявлений, протестов, нот, меморандумов не прозвучало.

Можно ли представить в подобной ситуации, скажем, американских моряков? Абсурд. Кто бы отважился нанести им оскорбление, предпринять против них какие-либо незаконные действия? Наверняка любому не поздоровалось бы. Наверное, весь военный флот США в считанные часы был бы в порту Эль-Фуджайра, окажись на месте “Радона” американцы. А нам, видимо, все равно. И министрам, и правительству в целом, и парламенту, президенту - всем все равно. Жизнь, здоровье людей, честь и достоинство страны - пустой звук.

Если все будет благополучно, “Радон” войдет в сахалинский порт Корсаков в конце января. На берег сойдут двенадцать усталых, измученных и, скажем прямо, преданных своей страной моряков. Среди них не будет электромеханика Юрия Матренина. Он сам выйти не сможет - вынесут его тело. Встречающие снимут шапки. Над причалом повиснет долгая минута молчания. Больно…

Людям больно, но не Родине.

Проявить выдержку при чрезвычайных обстоятельствах, которые возникли из-за отсутствия топлива, призвала в понедельник жителей города находкинская власть.

Это тревожное сообщение совпало с крещенскими морозами. Хотя и до них горожан мягко подготавливали к чрезвычайной ситуации. Так, всенародно избранный в декабре глава администрации В.С.Гнездилов, выступая по местному телевидению, еще 14 января говорил, что топливо на исходе, так как процесс его доставки из Комсомольска-на-Амуре дал сбой. Но горожане успокаивали себя тем, что до выборов мэр обещал справиться с проблемами жизнеобеспечения города. Когда же температура в квартирах стала опускаться все ниже, люди поняли, что их снова держат за дураков. У кого были деньги - пошли на рынок за южнокорейскими керосиновыми обогревателями. Но большинство жителей, не получающие зарплаты с сентября, вытащили старые свитера и носки. До понедельника эта экипировка под двумя теплыми одеялами как-то спасала. А к вечеру мороз ударил до 20 градусов. В домах прописался колотун. О чрезвычайной ситуации городская администрация поспешила сообщить сразу, заявив горожанам, что топлива осталось лишь на то, чтобы как-то поддерживать системы теплоснабжения, не допустив их разморозки.

Разумеется, тут же по местному радио и ТВ снова стали успокаивать людей. Например, зам.главы администрации А.Бельский призвал не допускать слива воды из батарей, а также ограничить потребление электроэнергии для обогрева, а то можно остаться и без электричества.

В.Гнездилов по телевизову рекомендовал гражданам звонить в домоуправления, если батареи ледяные и системе грозит замораживание.

Во вторник я позвонила в диспетчерскую, обслуживающую микрорайоны, где живут рыбаки БАМРа. Ответ диспетчера был предельно лаконичным:

- Разморозится система в домах, будет отвечать городская власть, не беспокойтесь. Мы ничего сделать не можем. Температура на топливных котлах на минимуме.

Холода поджимают. В моей квартире, например, как и у соседей по дому, всего + 7 градусов. Еще и обогреватель сгорел. Городские власти призывают терпеть до конца недели.

С.БАРЬЯШ,

соб.корр.