На сцене ОДОРА состоялась премьера новой антрепризы «Свободного театра» - «Мужчина за миллион долларов»

Зрители ожидали от актеров «Свободного театра» больших откровенностей. За миллион-то долларов можно и обнаженку себе позволить. По сценарию пьесы, которую «откопали» в Интернете, в дань сегодняшней моде нужно раскрепоститься. Еще бы: современные нравы…

Тот самый мужчина, которого пытались купить за баснословную сумму - театральный режиссер - выбегал пару раз на сцену, завернутый в одно лишь полотенце. Его роскошная спонсорша возлежала на кровати в неглиже, прикрываясь шелковыми простынями. Дальше этого дело не зашло.

Но зрители и без обнаженки оказались восприимчивыми к комичности разыгрываемых ситуаций, вполне реальных, впрочем. Страсти кипели нешуточные: один мужик стал яблоком раздора для трех абсолютно разных женщин.

Актеры признались, что на сцене они играли сами себя. Отчасти.

Мария Ясенева

Источник: Молодой Дальневосточник

Каждый человек - на воле или под стражей - имеет право на квалифицированную медицинскую помощь. Вне зависимости от того - законопослушный он гражданин или подследственный. О последних днях Евгения Васина рассказывает его адвокат Сергей Бабаев

Об аресте и смерти Евгения Петровича Васина или Джема написано много. Можно было бы “закрыть” эту тему. Тем более, что за те без малого четверть века, что работаю адвокатом, никогда не писал о людях, которых защищал. Но сейчас - случай особый. Никогда прежде мои подзащитные не умирали в ходе следствия, да еще под стражей в следственном изоляторе.

Хотя что в этом странного? Люди умирают везде: дома, на работе, в больнице. Могут умирать и в следственных изоляторах, до суда. И все же…

Когда арестовали Васина, он взял с меня слово: пока будет под стражей, никаких интервью не давать. Возможно, он напрасно убедил меня в этом. Как бы то ни было, слово я сдержал. Сейчас Евгений Васин не под стражей…

Арестовали Васина 20 сентября в Комсомольске-на-Амуре, в квартире. Постановление на его арест вынес старший следователь по особо важным делам управления Генеральной прокуратуры в Дальневосточном федеральном округе С. В. Аксаментов. Санкционировал арест заместитель Генерального прокурора К. Л. Чайка. Санкция на арест была дана заочно 19 сентября.

С чем это было связано - мне до сих пор не известно. Ни в моей практике, ни в практике моих коллег, с которыми я общаюсь, такого не было. Закон допускает заочный арест, если обвиняемый в преступлении скрывается. Но, во-первых, Васин не был обвиняемым, во-вторых, он не скрывался. Заочный арест лишил его возможности лично присутствовать на санкции у прокурора и представить свои доводы против этого. Из постановления об аресте стало ясно, что на Васина дал показания один из арестованных за полгода до этого по делу о поджоге кафе “Чародейка” в Комсомольске-на-Амуре 22 февраля.

Аресту предшествовал долгий и тщательный обыск квартиры. В ходе всего обыска Васин лежал. В прямом смысле в койке. За несколько дней до этого у него был гипертонический криз, и врачи сочли необходимым не перемещать его в больницу, а оказывать помощь на дому. Пока шел обыск, медсестра еще успела поставить очередную назначенную капельницу. После этого его и подняли с постели.

Не знаю, из каких соображений в прессе сообщалось, что “операцию по задержанию Васина” проводили сотрудники ОРБ (оперативно-розыскное бюро - аналог бывшего РУБОП), ФСБ, при поддержке спецназа милиции”. Спецназ милиции - еще куда ни шло, а ФСБ каким боком? Ничего подобного не было. Из квартиры к ожидавшему внизу микроавтобусу вышли следователь, Васин и я, адвокат. Первая попытка допроса была предпринята через полчаса в помещении прокуратуры города. Она закончилась ничем по причине плохого состояния Васина. На этом вся нормальная работа следствия с ним завершилась. Все дальнейшие события осмыслению не поддаются.

Все время, пока шло следствие, до смерти Васина и сейчас, по прошествии времени, я задаю вопрос: зачем Васин был нужен следствию? Если верить информации, сообщенной следствием через прессу, то:

“Доказательств того, что к поджогу “Чародейки” был причастен… Джем… по мнению следователей окружной прокуратуры, которые ведут это дело, достаточно, чтобы вор в законе получил длительный тюремный срок”.

Выходит, что прокуратура произвела арест Васина, предполагая в последующем завершить по нему дело и передать в суд. Странно только: с какой целью прокуратура до передачи дела в суд сообщала нам не только о своих намерениях, но и предопределяла дальнейший исход дела? В конечном итоге вопрос о “достаточности доказательственной базы” для “длительного тюремного срока” решает суд, но никак не прокуратура.

Допустим, что Васин действительно был нужен прокуратуре как обвиняемый по делу, а в последующем и подсудимый. Тогда прокуратура обязана была принять все возможные меры, чтобы Васин не покончил жизнь самоубийством, чтобы его не убили, и, наконец, чтобы он, по возможности, внезапно не умер естественной смертью.

Остановимся на последнем. Для того, чтобы человек внезапно не умер естественной смертью, ему необходимо своевременно поставить диагноз, провести квалифицированное лечение и в экстренных случаях оказать медицинскую помощь.

Впервые Васину в медицинской помощи было отказано в день ареста 20 сентября. После попытки допроса в прокуратуре г. Комсомольска-на-Амуре ему стало плохо с сердцем. Стараниями близких была вызвана опытный врач-кардиолог. Но ее к Васину не допустили. В тот же вечер под усиленной охраной его увезли в Хабаровск.

Рано утром Васина доставили в изолятор временного содержания УВД Хабаровского края (ИВС - аналог бывшего КПЗ). Его состояние было таким, что пришлось дважды вызывать “скорую помощь”. В обоих случаях врачи “скорой” поставили диагноз “ишемическая болезнь сердца, прогрессирующая стенокардия”. Врач второй”скорой” выписал направление для госпитализации. И все же стараниями следователя Аксаментова и прибывшего “врача в погонах” Васин был определен в ИВС. 24 сентября ему становится хуже, никакого лечения не проводят. Мне пришлось письменно сообщить об этом следователю Аксаментову, поскольку сам он к Васину не приходил.

На следующий день следователь приходит в ИВС и убеждается, что состояние Евгения Петровича не позволяет выполнять с ним следственные действия. Следователь уходит, обещая вызвать врачей медчасти УВД, которые якобы “закреплены за Васиным”. “Закрепленных” врачей мы ждали около двух часов. Наконец пришла терапевт поликлиники УВД и некий подполковник медицинской службы, возможно, тот, который помог определить его в ИВС. Врач подтвердила гипертонический криз. Относительно сердечных болей никаких назначений сделано не было.

27 сентября вновь следует мое обращение в прокуратуру, на этот раз не только к следователю Аксаментову, но и к заместителю генерального прокурора Чайке. Прошу перевести Васина в медицинский стационар, где бы ему оказывалась медицинская помощь. Внимание, читатель! Я прошу это сделать, чтобы Васин мог участвовать в следственных действиях. Реакции никакой.

28 сентября рано утром дежурная служба ИВС вновь вызывала Евгению Петровичу “скорую”. В этот же день, утром, следователь предъявил ему обвинение. Допросить Васина по предъявленному обвинению следователь не смог, ввиду плохого состояния здоровья, о чем добросовестно написал в протоколе. В этот же день на 14 часов следователь назначил очную ставку с участием Васина.

Остановимся на этом чуть подробнее.

Очная ставка проводилась в кабинете следователя в здании управления Генеральной прокуратуры по Дальневосточному федеральному округу, куда Евгений Васин был привезен из ИВС. Протокол очной ставки дублировался видеозаписью. Если пленка этой видеозаписи будет сохранена (ничему не удивлюсь - авт.), то на ней видно, как через пять минут после начала очной ставки, когда только и удалось, что установить данные участвующих лиц, у Евгения Васина начался сердечный приступ. Следователю пришлось в срочном порядке вызывать “скорую помощь”.

Приехавшая на “скорой” врач-терапевт, осмотрев Васина, потребовала немедленно вызвать кардиологическую бригаду. Увидев замешательство следователя, она сама, не спрашивая разрешения, стала набирать номер. Она же потребовала немедленно уложить Васина на стулья прямо в кабинете и стала проводить первые неотложные медицинские мероприятия. У Евгения Петровича уже начали синеть губы. Надо отдать должное и этому врачу, и приехавшей очень быстро кардиологической бригаде. Как впоследствии сказали специалисты, врачи “скорой” не допустили инфаркта.

Врач-кардиолог “скорой” настоял на немедленной госпитализации Васина. Когда охранники понесли его на носилках в “скорую”, я решил, что на этом “медицинские” злоключения Васина закончились. Увы, самое страшное было впереди.

Васина поместили в реанимационную палату кардиологического отделения краевой клинической больницы в 16 час. 35 мин. 28 сентября. 29 сентября утром его перевели в палату интенсивной терапии этого же отделения. В это же утро Евгения Петровича из больницы увезли. В истории болезни записано: “Следователь… настаивает на переводе больного на лечение в отделение СИЗО (СИЗО - это не отделение краевой больницы, это следственный изолятор №1 Хабаровского края, в простонародье - тюрьма - авт.)… выписывается по рапорту (?) в стационар СИЗО с рекомендациями на лечение… На переводе настаивает следователь прокуратуры ДФО Аксаментов Сергей Витальевич”. Один мой знакомый сказал: “Васина не убили. Ему просто не мешали умереть”.

У следствия была возможность не допустить смерти Васина, не забери его следователь из краевой больницы. Квалифицированная помощь в условиях стационара не излечила бы его полностью. Но нельзя не согласиться с врачами, что была реальная возможность исключить трагическое развитие заболевания. Более того, многие врачи утверждали, что через неделю-две стационара Евгений Петрович смог бы участвовать в следственных действиях. Так нужен ли был Васин следствию?

Меня могут упрекнуть, что излишне подробно описываю “медицинскую” составляющую уголовного дела и не говорю о “юридической”. Возможно. “Юридической” составляющей в моем рассказе не будет. Не будет, потому что ее не было. С Евгением Петровичем Васиным не провели ни одного следственного действия.

Начальник хабаровского СИЗО полковник Прузан в интервью газете “Молодой дальневосточник” рассказал о том, как он не хотел принимать Васина в СИЗО. Причина проста. В следственном изоляторе нет условий для содержания и лечения арестованных с такими диагнозами.

Прузан признает, что ему в прокуратуре пообещали обеспечить Васина лекарствами и предоставить врача-кардиолога. Поверил. Через несколько дней, когда стало ясно, что ничего из обещанного выполнено не будет, друзья стали срочно покупать лекарства и аппарат для снятия кардиограмм. Из СИЗО Васина в больницу не возили ни разу. Это я к тем публикациям, где писали о каких-то выездах к кардиологам. И голодовки он в следственном изоляторе не объявлял. Он просто не мог ничего есть, кроме жидкого супа.

И вновь я возвращаюсь к вопросу: зачем был нужен Васин следствию?

Все мало-мальски грамотные следователи знают, что допускается содержание больного обвиняемого в гражданских стационарах под постоянной охраной (конвоем). Собственно, и Васин тот вечер и ночь, что провел в краевой больнице, был под охраной. Последний раз следователь попытался провести очную ставку с Васиным 15 октября. Все происходящее вновь фиксировалось на видео. Васин был настолько плох, что срочно вызвали трех врачей СИЗО. Кардиолога среди них не было. Это был последний день, когда следователь видел Васина живым. Врачи выдали справку о невозможности проведения с Евгением Петровичем следственных действий. Ни по одному заявлению, поданному мной в ходе следствия старшему следователю по особо важным делам С. В. Аксаментову, ответов я не получил. Все остальные должностные лица, к которым обращался по поводу состоянии здоровья моего подзащитного, ответили отписками.

На заявление жены Евгения Васина в управление Генпрокуратуры по ДВФО ответ пришел в день, когда ей сообщили о смерти мужа. В ответе в частности сказано: “Васин находился на лечении в ККБ-1, где ему выставлен диагноз - гипертоническая болезнь 2 степени вне обострения, назначено медикаментозное лечение…” Об ишемической болезни сердца и прогрессирующей стенокардии - ни слова. Заканчивается письмо так: “Во время содержания под стражей Васину Е. П. оказывалась (выделено мной - авт.) медицинская помощь с учетом имеющихся в ИВС и следственном изоляторе возможностей”. Письмо датировано 17 октября, когда Васин был еще жив, пишут же в прошедшем времени, как о покойнике. Или помощь к тому времени уже окончательно оказывать перестали, поскольку “имеющиеся возможности” были исчерпаны?

В следственном кабинете, за сутки до смерти Евгения Петровича, я согласовал с ним текст обращения к представителю президента К. Б. Пуликовскому, губернатору края В. И. Ишаеву, начальнику УВД ДВФО А. П. Золотареву, начальнику УФСД А. И. Маренкову, начальнику УВД края В. А. Баранову, главе администрации Комсомольска-на-Амуре Михалеву. Васин трижды убеждал меня переделывать текст обращения, убрать резкости. В тот день он устало махнул рукой и сказал: “Оставляй как есть. Боюсь, не успеем, живым меня отсюда не выпустят”.

Не успели… Заканчивалось обращение следующим: “…До настоящего времени следственные действия с ним не проводятся по состоянию здоровья. При этом квалифицированная медицинская помощь не оказывается. Если с ним что-либо случится до окончания следствия или суда, дальнейший ход расследования предсказать не сложно… Но будет ли в этом случае установлена истина, и нужна ли истина следствию?”

И все же. Владел ли Евгений Васин какой-то информацией по трагедии в кафе “Чародейка” в Комсомольске-на-Амуре 22 февраля 2001? Информацией, которая бы представляла интерес не только для объективного следствия, но и для общественности? Не знаю. Все, кто был близко знаком с Васиным, знали его черту: не доверять никому то важное, что стекалось к нему из различных источников. Что же до решения суда… Одно мне известно точно: Васин уже никогда не сможет сказать слово в свою защиту.

Источник: Молодой Дальневосточник

- Коллега, как поживает ваш пациент с манией преследования?
- О, мы почти закончили курс лечения, но тут его застрелил какой-то киллер!

Что говорит Путин своей жене, когда ложится в постель?
- Я буду краток.

В музее революции гид демонстрирует скелет Чапаева.
- А это что за маленький скелетик рядом с ним? - спрашивают его.
- Это Чапаев в детстве.

- Вовочка, за что тебя выгнали из класса?
- Я классовый враг.

Дорожный плакат на одном из поворотов: “Причинами ДТП (дорожно-транспортного происшествия) являются: невнимательность водителя во время движения, несоблюдение им правил дорожного движения, а также скользкая дорога, листопад, лысые покрышки и такие охрененные надписи, как на нашем плакате. Доброго Вам пути!”

Плывет Дед Мазай с зайцами на лодке. Вдруг один зайчишка выхватывает у Мазая ружье и говорит: - А ну, дед, греби в Швейцарию!

Источник: Молодой Дальневосточник

Это такая счастливая, можно даже сказать, буколическая картинка из моего деревенского детства: вся семья солит капусту.

Кухня завалена отрубленными почерневшими листьями, мама за пустым столом, с которого снята даже клеенка, ловко шинкует тугие белые вилки на большой терке (или уж не знаю, как это приспособление называется), мы с сестрой чистим морковку, а папа ее трет на обыкновенной терке. Папочка несколько косорук, поэтому пару раз в кровь обдирает себе пальцы, говорит: “Черт побери! Это, оказывается, опасное занятие. Я лучше буду уминать капусту”. И с забинтованной рукой суется в бак. “Горе мое, - отвечает мама. - Тебе же сейчас все разъест. Лучше уйди и не мешай”.

Папочка немножко обижается, но тут же добровольно берет на себя роль мусорщика - остаться в процессе засолки капусты совсем не при делах очень грустно. Ведь это такой маленький семейный праздник труда - вроде генеральной уборки перед Новым годом или лепки пельменей опять же перед ним: папа мясо крутит, мама тесто заводит, мы с сестрой соревнуемся, кто больше пельмешек завернет и у кого они красивее и аккуратнее получатся. Всем весело и хорошо.

А потом, когда противни с пельменями вынесены на балкон, кухня вымыта и прибрана, на плиту ставится большая кастрюля, мама накрывает на стол, папочка достает заветную чекушку (как же первые пельмени без стопочки? Просто грех. Даже мама не возражает и сама присоединяется к отцу, хотя водку пьет крайне редко, она у нас - любительница сухих вин), потом огромная салатная чашка заполняется дымящимися пельменями, мама бросает туда здоровенный кусок сливочного масла, посыпает свежим укропчиком (петрушка и укроп всю зиму кудрявятся в горшках на окне), в миске поменьше желтеет квашеная капуста - та самая, которую мы вместе солили двумя месяцами раньше, такая кисленькая, хрустящая… Чудо!

Господи, куда все ушло? Многие и сейчас солят капусту, я даже знаю дома, где это делают гениально, но нигде, и в своей собственной семье в первую очередь, не встречала я больше той особенной атмосферы общего негромкого милого праздника. Во-первых, вместе всех домочадцев никогда не соберешь - кто-то занят, кто-то куда-то до глубокой ночи уперся, кто-то вообще терпеть не может хозяйственной суеты… Спасибо, если муж или старая верная подруга помогут в хлопотах. А одной солить капусту скучно.

Поэтому я ее и не солю в последние годы. Вот разве что, бывает, сподоблюсь изредка на ускоренный вариант этого дела - одна приятельница научила. Закуска получается - классная!

Если помните, герой в “Ширли-мырли” говорил: “Мама, в доме, кроме капустки, должна быть и мясная закуска”. Должна быть. Это - безусловно. Но если нет капустки, русский стол - не стол. Тоже, согласитесь, аксиома.

Итак, все делается очень просто и быстро, одним человеком, поэтому никакой необходимости привлекать семью к процессу приготовления не возникает. Что удобно в наше отнюдь не буколическое время.

3 килограмма капусты (это либо три маленьких вилка, либо два побольше) режем крупными кусками, а 3 средних морковки - кружочками. Еще нам понадобятся 2-3 стручка острого перца, лавровый лист, кинза, петрушка и укроп - по вкусу. И чеснок, порезанный не очень мелко. Все это складываем в эмалированную кастрюлю.

Потом делаем рассол. Полтора литра воды, стакан рафинированного подсолнечного масла, 2 столовые ложки соли и стакан разведенного столового уксуса кипятим, заливаем горячее в кастрюлю и держим при комнатной температуре три дня.

Все. Через три дня зовите гостей - пусть приходят большой компанией. И сколько бы мяса у вас при этом на столе ни стояло, капусту подберут до последнего морковного кружочка. Это - проверено.

Наталья Степанова

Источник: Молодой Дальневосточник

Основной закон общения с аудиторией гласит - дайте слушателям понять, что мир полон идиотов, за исключением здесь собравшихся. Это правило действует также и на пьянках. Предлагаемый тост как раз из серии “чурбаны - кто угодно, но только не мы”. Скажите его как-нибудь, и посмотрите, какой окажется эффект.

Тост: Огнем пробуют золото, золотом - женщину, женщиной - мужчину, мужчиной - вино… Если золото не поддается огню, значит, оно высокой пробы. Если женщину не купишь золотом, значит, она не продажна. Если мужчина не поддается обольщению женщин, значит, он - чурбан. Если вино не может утопить мужчину, значит, он отлично плавает. Предлагаю тост за непотопляемых мужчин! Чурбан, впрочем, тоже неплохо плавает.

Дабы в один прекрасный момент не оказаться тем самым чурбаном, вам нужно иметь свой “туз в рукаве”. Даже если вы сплоховали, оригинальный коктейль легко спасет ситуацию. Сегодня это “CENSORED ON THE BEACH” - коварная штучка, после которой недолго и утонуть.

CENSORED ON THE BEACH
ПРОСМОТРЕНО ЦЕНЗУРОЙ НА ПЛЯЖЕ
Состав: персиковый ликер - 30 мл, водка - 15 мл, клюквенный сок - 45 мл, апельсиновый сок - 45 мл. Приготовление: Соединить ингредиенты в смесительном стакане со льдом и размешать. Подавать в стакане хайбол.

Вперед.

Источник: Молодой Дальневосточник