Одну из первых поездок в новой должности председатель Госкомрыболовства А.В.Родин совершил в Мурманск: и ближе, и “роднее”. Проблемы, о которых он рассказывал местным журналистам, касаются, конечно, всей отрасли.

- Стратегия вырабатывалась не вчера, а позавчера. Никаких революций не ожидается. Будет работа. Девиз 97-го года - рынок со всеми его проблемами. Одна из наиболее серьезных из них - отсутствие у предприятий оборотных средств. Вторая - экспортно-импортная политика в стране. Третья - отсутствие поддержки развития предпринимательства. Четвертая - необходимость восстановления технологических цепочек.

Поясню последнюю фразу: почему у нас нет денег? Нас отсекли от рынка, торговлю вырвали из наших рук. Вспомните сказки: кто самый богатый человек? Купец, а не воевода, который может разве что отнять. Продавать продукцию должен производитель, чтобы на вырученные деньги развивать производство.

Наша цель - продолжение той страегии, которая была у Госкомитета. И, на мой взгляд, сегодня ситуация в стране несколько улучшилась в сравнении с прошлыми годами, хотя легкой ее не назовешь. Да, трудно, но у нас есть ресурсы и есть позади пять лет реформ, мы достаточно набили шишек. Настало время “работы над ошибками” и переделывать то, чо мы сделали неправильно. Проблем здесь более чем достаточно. Это и безопасность мореплавания, и сохранение сырьевых запасов. Я с удовлетворением сообщаю, что в марте в Мурманске состоится открытие центра спутникового контроля и исследования океана. Т.е. экономическая зона, которая примыкает к европейской части России, полностью будет под контролем. А впоследствии такие же центры появятся на Дальнем Востоке: на Камчатке, в Приморье и на Сахалине. Это будет в конце нынешнего года, а в начале 1998 года предполагаем создать единую сеть, которая обеспечит не только контроль за сохранением ресурсов и исследования сырьевых запасов, но и станет инфаормационно-аналитической сетью. Эту работу мы вели давно, наконец, она завершается. С вводом центров исчезнет и проблема браконьерства, особенно остра она для Дальнего Востока.

Хочу заметить, что у Закона об охране водных ресурсов очень много противников, и тайных, и явных. Они публикуют дурацкие с точки зрения профессионала стаейки, хотя мы на деле доказали правильность нашей стратегии. За два года добыто на 1 млн. 100 тыс. тонн рыбы больше, чем в 1994 году. Мы не хвалимся “валом”, суть в другом: в 1994 году мы упали на самый низ - 3,5 млн. тонн, в 1995-м выловили 4,2 млн., в 1996-м предполагали добыть 4,5 млн. - выловили 4,6 млн. тонн. На нынешний год увеличение вылова не планируем. Удастся поймать больше - хорошо, но это не самоцель.

Так вот, кто нас крикует, не хочет видеть очевидное: нашу систему сохранения биоресурсов применяют во всем мире. А вот американцы со своей хваленой олимпийской системой вынуждены сегодня продавать флот и уже берут на вооружение нашу систему квотирования и лицензирования. То же делают японцы и многие другие.

Очень важная для нас проблема - перестроить управление отраслью. Во-первых, уменьшим экспорт за счет поставок сырья в Россию, на экспорт - только готовую продукцию, а сырье - только излишки. Это весьма серьезная проблема, и она должна решаться не столько на уровне Комитета, сколько на уровне правительства. В ближайшее время буду докладывать о ситуации одному из вице-премьеров, кстати, не в первый раз.

Во-вторых, пора создавать финансово-промышленные группы. Долго мы к этому готовились, сейчас ситуация созрела, начинаем реализацию. Некоторые банки интересовались идеей, т.к. поняли, что гонять деньги из угла в угол нет смысла, надо работать с промышленностью.

В-третьих, предстоит решить наиболее сложную и малопонятную пока проблему управления отраслью. Нас каждый день одолевают толпы “ходоков” с просьбами о помощи, и нам приходится “влезать” в суть этих просьб. Когда существовали Минрыбхоз и бассейновое управление на местах, была довольно стройная управленческая пирамида, а сейчас хаос. Попытки что-либо изменить наталкиваются на окрик: “Чего лезете в наши хозяйственные дела?” А нам вовсе не это нужно.

Пример: на Дальнем Востоке негде стало работать среднетоннажным судам, потому что там, где рыба - там крабы. Рыбаки пишут слезные письма Ельцину, Черномырдину - открывайте районы. Что делать? К сожалению, промразведки нет, а она необходима.

Флот - наукоемкая организация. Мы не кокетничаем, говоря это. Мы не можем с каждого 1 января начинать работу, не имея оценки запасов. Мы - члены почти 60 международных организаций, конвенций, соглашений и пр. Следовательно, если перед началом нового года мы не сделаем того, что от нас требуется, то всем судам будет дан “стоп”. Однако научные исследования стоят дорого, требуется современная аппаратура.

Говоря о наукоемкости, мы имеем в виду и рыбоохрану. Где, например, водится краб, можно его ловить или нет, в каких количествах? То есть наукоемкость переходит из каких-то отвлеченных понятий в экономическую категорию и в социальную, ибо рыбак без работы - проблема социальная.

Так чем должен заниматься Комитет? С важным видом говорить всем “ходокам” “пошел вон”? Не годится. Но и вникать в мольбу каждого невозможно. Стало быть, надо упорядочить систему управления. Не должен моряк ехать в столицу, чтобы решать вопрос, который в компетенции начальника флота, но в Комитете обязаны знать, чем живет моряк. Поэтому мы намерены возродить выходы в море сотрудников Комитета и его председателя.

Не собираемся мы вмешиваться в дела любого частного предприятия. Но при этом заставим его выполнять правила рыболовства и другие общие для всех правила вплоть до уплаты налогов, контроля за валютой с позиции “что ты ввез в страну, а что вывез”. Ведь, например, что получилось с продажей на экспорт минтая? В 91-м продавали по 750 долларов за тонну, а в 92-м - аж по 130 долларов. Это называется бизнесом по-русски: купить ящик водки, продать и деньги пропить. Так сколько можно наступать на те же грабли? Я стою на такой позиции: все что полезно для нашей страны, для народа - то рыночно.

Сегодня много желающих управлять рыбными ресурсами. Этого допускать нельзя. Будем, конечно, решать вопросы и регионального бассейнового управления. Думаю, такие органы должны быть при администрации областей и краев. Ведь немало вопросов возникает на стыке региональных проблем с федеральными. У нас есть концепция, но она не по всем параметрам согласовывается с существующим законодательством.

Вопрос управления отраслью и ресурсами через территориальные органы очень сложен еще и потому, что должен соответствовать нашей Конституции. Но и в том, и в другом случае во главу угла следует ставить опыт, здравый смысл и целесообразность. И из этого мы исходим, формируя органы управления на местах.

Что радует? Моряки, по-моему, уже набрались опыта и знаний в самостоятельном плавании и приходят к выводу - надо объединяться.

- Еще вопрос, Александр Васильевич: как “повернуть” рыбацкий флот в Россию?

- Тут несколько аспектов. Первый - организационно-правовой, поскольку законы несовершенны, в них масса “дыр” и недоработок. Мы начинаем работу вместе с налоговиками, ФСБ, МВД, Минфином и прочими структурами и, конечно, с законодателями.

Второй аспект - финансовый, проблема с оборотными средствами. Находим уж возможности для ее решения.

Третий аспект - проблема оптово-розничной торговли, системы доставки. Рыба стране нужна. Ведь почему у японцев средняя продолжительность жизни 88 лет, и это после Хиросимы? Ответ простой: едят рыбу и морепродукты.

Четвертый аспект - госзаказ. Система МВД, армия, детские дошкольные учреждения, школы, дома престарелых, интернаты - всем нужна рыба как основной продукт питания. На все это надо примерно 600 тысяч тонн. Если мы из почти 3 млн. тонн производимой рыбопродукции такое количество через госзаказ повернем в Россию - разве же это плохо?

Сегодня половина выловленной рыбы уходит за рубеж. Причина тому одна - там сразу отдают деньги. При этом мы теряем цену, налоги, рабочие места на береговых предприятиях, мы торгуем сырьем, а не готовым продуктом.

Итак, только 1,5 млн. тонн (половина) улова идет в Россию. Если к ним добавятся еще 600 тысяч, то для экспорта останется 900 тысяч тонн. А это уже совсем другая структура экспорта. А что касается таможенных, пограничных и прочих заморочек, то, как я уже сказал, мы будем решать организационно-правовые проблемы. В нашей власти заявить о них на самом высоком уровне и требовать их решения. Тем более, что сейчас вся система налогообложения будет пересматриваться, об этом заявил председатель правительства. И. наверное, к концу 1997 года будет сформирована единая налоговая политика. Налоги останутся - казна должна пополняться, но они будут оптимизированы.

Я еще не сказал о квотах, о принципах раздела их. По-моему, мы нашли оптимальное решение. Первая часть квоты - техническая, которая делится по производственным мощностям добывающих флотов. Вторая - социальная, которая делится по числу жителей. И это не уравниловка, а решение социальных проблем. Третья - стимулирующая, которая дается тем, кто лучше работал. Четвертая - конкурсная, т.е. платная, в ее разделе участвуют все. Но предусмотрены особые правила, не позволяющие “денежному мешку” скупить ее всю. Тоже непростая процедура, но справедливая и “прозрачная”.

Все четыре квоты снимают социальную напряженность, дают работу рыбакам.

Но остался сложный вопрос: формирование из этой платной квоты фонда, который бы давал средства на поддержку отрасли, на финансирование вылова “неприбыльной” рыбы. Например, чтобы сохранить за Россией право вылова в экономической зоне того или иного государства, мы должны там работать. Но та работа или вовсе невыгодна, или дает нулевой результат. Однако мы должны помнить о геополитических интересах России. Так вот, из фонда можно будет компенсировать возможные в этом случае потери.

“РН”.

РЕКВИЕМ РЫБАЧКЕ

Галине Твердохлеб, погибшей, когда муж был в море.

К ногам твоим
самый свирепый прибой
Ластится, словно пес…
Кто ты,
рожденная под звездой,
Двойною - от слез?

Ветер целует губы твои.
К телу тугому льнет -
Чья ты, рожденная для любви?
Одна.
Скоро год…

Сладко ли с морем любовь делить
Годами,
сердце скрепя?
Молитвой бессонной
в шторм отводить
Беду - на себя?

И ждать, когда средь неласковых звезд
Тебе улыбнется вдруг
Твоя - в святом сиянии слез
Всех встреч и разлук.

Осиротеет однажды прибой,
Метаться станет, скуля…
А ты - взойдешь над морем звездой.
И - тоже будешь казаться двойной
И с берега,
и с корабля…

***

Когда устану притворяться,
Что стала взрослой,
сильной,
злой.
Когда под маской задыхаться
И чувствовать себя больной
Начнет душа - сбегаю к морю
И отдаю ладонь волне:
Она омоет,
и отмолит
И счастье нагадает мне.

Не дав обидам разгореться
И не доверив боль словам,
Душа сбежит тихонько
в детство
По золотым, как сон, волнам…

1996 г.

РАЗВОДНОЙ КЛЮЧ ДЯДЬКИ ЧЕРНОМОРА

Совсем недавно отмечалось 300-летие Российского Флота. Предпринятые Петром I реформы в области экономики и культуры, меры по развитию промышленности и торговли вызвали потребность в специалистах. С 1701 г. стали создаваться навигационные, геодезические, горные школы, сначала в центральной части России, затем на Урале, Алтае, так что практически история развития профессионального образования в нашей стране насчитывает те же триста лет. Юбилейная дата будет праздноваться в 2001 году.

Как же создавалось морское образование в Приморье? Известно, что при Петре I в Охотске было заложено отечественное кораблестроение, проведена Первая Камчатская экспедиция под началом Витуса Беринга, проложившая маршруты на Камчатку, Алеутские острова и к берегам Северной Америки. По мере создания базы Тихоокеанского флота и возникла потребность в кадрах, обслуживающих флот. И к началу 1740 годов в Охотске была открыта первая на тихоокеанском побережье мореходная школа.

Для обучения собственных квалифицированных специалистов в 1878 г. при портовых мастерских во Владивостоке открылась Кадровая школа с 2-х годичным сроком обучения. При ежегодном наборе 30-40 человек за 10 лет школа дала порту всего 12 мастеровых. Видя столь незначительные результаты, военный губернатор Приморской области и г.Владивостока контр-адмирал Эрдман подал в комитет министров предложение о создании мореходных классов. Пришлось собирать пожертвования и добиваться правительственных субсидий, т.к. денег, выделенных городской управой и Амурским пароходным товариществом, на содержание классов не хватало. 14 ноября 1890 года представители морских, военно-сухопутных и гражданских властей, народного просвещения, купечества напутствовали первых 11 воспитанников по случаю открытия Александровских мореходных классов. В 1902 году на базе мореходных классов было открыто Мореходное училище дальнего плавания с 3-х годичным сроком обучения. По окончании выдавались дипломы младших и старших штурманов. В 1923 году училище реорганизуется в Водный техникум путей сообщения (ул.Фонтанная), затем во Владивостокский морской техникум (ул.Загородная), ныне это Морская академия.

Но Морской и открывшийся позднее рыбопромышленный техникум по своему профилю и ограниченным возможностям не могли полностью обеспечить потребности флота в рядовых и среднекомандных кадрах. Для этого в 1926 г. при Совторгфлоте открылась двухлетняя школа морского ученичества - ШМУч. Располагалась она в центре города на косячке между улицами Ленинской и Пушкинской (ныне здесь магазин “Дары моря”).

Начальником школы был назначен Л.В.Швец, инструктором слесарно-кузнечного дела работал А.С.Кобцев, токарного - П.К.Павленко. 4 часа шли теоретические занятия, 4 - практика в мастерских. Слесарная практика велась 9 месяцев; изготовленные учащимися инструменты продавали в скобяном отделе магазина Кунста и Альберса.

Первые выпуски состоялись в 1928-1929 годах и дали костяк ставших известными позже старших механиков судов: Ю.К.Новицкий, Я.И.Энкур, П.Г.Курако, А.С.Кубасов и др. Затем ШМУч перевели на Вторую Парковую в одноэтажное кирпичное здание. Там же были оборудованы мастерские, классы и общежитие. С демонтированного миноносца притащили и установили паровую машину.

В 1936 г. школу перевели на Абрековскую улицу, где она еще два десятилетия вела подготовку кадров для морского флота. В 1940 году она переименовывается в школу фабрично-заводского обучения N7, затем в ремесленное училище N4. Еще до войны завод N2 Госморпароходства выделил для школы токарные, сверлильные и фрезерные станки. Ежегодные выпуски составляли по 140 человек. В 1954 г. училище было переведено в г.Находку.

В 30-е годы во Владивостоке на базе Дальрыбтреста и Центросоюза действовали школы Дальнего плавания, школы фабрично-заводского ученичества водников и рыбной промышленности. В отчете педсовета школы ФЗУ рыбной промышленности за 1927 г. указаны цифры подготовленных специалистов: засольщиков - 15 ч., икрянщиков - 17 ч., неводчиков - 3 чел.

В 1933 г. при Главном военном порте (ул.Ленинская 72) открылась школа фабрично-заводского ученичества тыла ТОФ. Готовили электромонтеров, слесарей-мотористов, торпедистов, токарей, слесарей по ремонту точных приборов, паровиков. Занятия велись в шинно-торпедных мастерских и здании токарного участка. Школа сделала 4 выпуска по 30 человек. Многие ее выпускники приняли позднее участие в Великой Отечественной войне. Это Герой Советского Союза Полещук В.Л., кавалеры боевых и трудовых орденов Чумак Г.М., Шиповкский А.И., Недбайлов И.Н., П.П.Мегель, Г.П.Лобода, А.С.Косиченко. Николай Клименко вернулся без ног, бесследно исчез замполит И.Т.Марголин, погибли Миша Орехов, Костя Григорьев, Митя Макаров.

В 1940 г. в связи с созданием государственных трудовых резервов поступил приказ о ликвидации школы, поэтому набор 1939 г. оказался последним. Этих специалистов стали готовить в школе ФЗО N3, переименованной затем в РУ N3. Училище располагалось вначале на ул.Пекинской N6, 8, затем его перевели на 1-ю Парковую. Там одновременно занималось 18 групп судосборщиков, сантехников, торпедистов, минеров, артиллеристов. Принимались и девочки. Так, в акте передачи училища новому начальнику инженер-капитану II ранга Щербакову от 20.10.42 г. в составе училища числилось 396 мальчиков, 188 девочек. Все они были присланы в училище по набору (мобилизации). Практику проходили по-прежнему в торпедных мастерских Главного военного порта и на о.Русском. Мыли, чистили торпеды, ремонтировали двигатели. Жили в военных казармах, питались скудно, но не замечали этого - рады были морской форме, счастливы, что своим трудом помогают фронту.

Шли годы, менялись названия училища, номера. С 1954 г. оно было преобразовано в техническое училище N1 и сделало 3 выпуска комсостава, штурманов, механиков, дизелистов. Ныне это профессиональное училище N5 и готовит кадры для акционерного общества “Востоктрансфлот”: матросов, слесарей, электриков, радистов.

В самом начале войны на мысе Чуркин (судоверфь, Главвостокрыбпром) открываются еще два ремесленных училища N12 и N13. Набор шел на добровольной основе и по мобилизации. На железнодорожный вокзал приходил состав из края, и ранним утром, через всю Ленинскую ребят пешком вели на Чуркин. Оборудовали для себя общежитие, мастерские, овладевали специальностями котельщиков-корпусников, слесарей, судосборщиков, электриков, токарей, столяров. Практику проходили в рыбном порту, на жестяно-баночной фабрике, тарном комбинате, а также были на ремонте и постройке новых судов. После окончания училища направлялись на работу в отделы ТОФ, автобат, рыбный порт, номерные заводы 50, 60, Дальзавод.

Первые выпускники очень скоро были призваны в ряды Красной Армии, многие приняли участие в боевых действиях на Западе и в войне с Японией. После слияния этих двух училищ в одно за ним был закреплен N10 и прописалось училище на мысе Анна (Змеинка). Ныне это профессиональное училище N7 и по-прежнему готовит кадры для береговых судоремонтных предприятий и флота рыбной промышленности. В училище есть лицейная группа для ребят, желающих продолжать образование в Дальрыбвтузе.

Тяжелое положение на фронтах в начале войны вызвало у советских людей небывалый патиротический подъем, охвативший и молодежь. Подростки 15-16 лет, которых еще недавно считали детьми, вместе со своими отцами и старшими братьями рвались на фронт, осаждали военкоматы, писали письма-просьбы в ЦК ВЛКСМ, наркомат обороны, Главное политическое управление Военно-Морского флота, просили взять их в разведчики, партизаны, юнгами на корабли. 25 мая 1942 г. было принято решение о создании школы юнг Военно-Морского флота на Соловецких островах. Но она не могла принять всех юных добровольцев. В 1943 г. по этому типу во Владивостоке на улице Ленинской 119 (ныне школы N28) открылось ремесленное училище N2 плавсостава для нужд тыла ТОФ. Ежемесячно училище инспектировал контр-адмирал Брюханов. В первый же год набрали 200 учащихся: котельные машинисты, мотористы, рулевые, радисты. Сколько мальчишеских судеб было выпестовано в нем в тяжелые военные и послевоенные годы! Выпускники, многие из которых до сих пор работают на судах, вспоминают, как сразу же приобщались к морским порядкам на занятиях и в общежитии: двухярусные кровати в кубриках, дежурство, как на корабле. Вспоминают заместителя начальника Собченко Валентина Порфирьевича, работавшего там с первого дня и до закрытия училища в 1953 г. Был он и мастером, и наставником, и отцом для ребят.

В 1944 году были открыты дополнительные школы мореходного обучения N5 в г.Находке и N7 в г.Владивостоке. Принимались в первую очередь дети погибших моряков и фронтовиков.

Владивостокская школа располагалась на берегу Амурского залива. Стараниями мастеров и преподавателей здание бывшей пуговичной фабрики было приспособлено под занятия. Обучение на двухгодичных, годичных курсах нередко приходилось значительно сокращать из-за высокой потребности судов в специалистах. Уже через 2,5 месяца на “Трансбалт”, “Жан Жорес”, “Колхозник”, “Апшерон”, “Киев” и др. суда пришли матросы и кочегары первого выпуска. В среднем школа выпускала в год 150 матросов, машинистов, электриков и радиотелеграфистов в год. К 1948 г. это число было удвоено, на следующий год школа была передана Дальневосточному морскому пароходству и получила название Владивостокской мореходной школы, действующей и поныне.

Освобождавшиеся в результате изменений номера школ и училищ присваивались вновь создаваемым. В 1943 г. для морского флота открывается ремесленное училище N15 в г.Совгавань, в 1946 г. во Владивостоке - школа фабрично-заводского обучения N7.

Сегодня для морского флота и флота рыбной промышленности кроме Владивостокских профессиональных училищ N5 и 7 готовят специалистов и в Находке. Профессиональный лицей N18 расположен в центре города. С 1960 г. там ведется подготовка судовых коков, сейчас в лицее можно получить профессию бортпроводника, повара 3-6 разрядов. Лицеисты III ступени получают квалификацию менеджера и организатора производства.

В 1972 г. для подготовки кадров плавсостава в Находке открылось профессиональное училище N34. Матросы, электрики, мотористы-котельные машинисты, рефмашинисты постигают морское дело на добывающих судах от Севера до Новой Зеландии.

В 80-е годы развернулась Всесоюзная ударная комсомольская стройка Восточный Порт, который должен был стать самым крупным морским торговым портом страны. Предполагалась высокая степень механизации и автоматизации портового хозяйства. Одновременно был выстроен комплекс ГПТУ N30 для подготовки специалистов по обслуживанию оборудования порта, преддипломная практика учащихся проходила на причалах Восточного порта. Не вышел на проектные нормы порт - закрылось училище. Пришлось во многом перепрофилировать также и находкинское ПТУ N31, готовившее кадры для объединения Приморрыбремфлота.

Приморский край - база не только для рыболовного и торгового флота, в гаванях стоят также суда военного и научно-исследовательского флотов. А значит нужна была целая индустрия судостроения и судоремонта. Уже в 1925 г. для подготовки специалистов-судоремонтников при Дальзаводе открывается школа ФЗУ. В военные годы была открыта дополнительно школа ФЗО N11. Велась подготовка по специальностям: кузнецы, слесари-токари, столяры, формовщики-литейщики, котельщики-корпусники, медники, жестянщики и др. Среди выпускников знаменитого профессионального училища N1 - наследника тех школ ФЗУ и ФЗО - семь Героев Советского Союза и Социалистического Труда.

Время и заставляет вводить в училище подготовку по новым профессиям: наладчик станков с ЧПУ, станочник широкого профиля, но не меняется их назначение - судоремонт.

Для крупнейших судоремонтных заводов в Находке, Славянке, Большом Камне готовят специалистов ПУ N14, 31, 35, профессиональный лицей N15: сборщик корпусов металлических судов, слесарь-монтажник, столяр, электромонтажник судовой. Ежегодно около 300 юношей выбирают эту профессию и через 3 года становятся классными специалистами. Всего же азы морского дела в системе профессионального образования постигают 2000 чел.

По традиции на 1 курсе “Дядька Черномор” проводит морское крещение и вручает разводной ключ. Опытные мастера и высококвалифицированные преподаватели - не изменяют, к счастью, они своему призванию и в наше время разных передряг и невыплат - прилагают все усилия к тому, чтобы этот ключ стал ключом от судьбы новичков, приписанных к морю. И самое время назвать здесь их имена.

Это заслуженные учителя Российской Федерации Иван Петрович Рева и Галина Ивановна Чернякова (проф. лицей N 15 и 18), заслуженные мастера Любовь Ивановна Гущина и Зоя Николаевна Попович (профессиональный лицей N 18), Иван Васильевич Яковенко и Александр Александрович Щинов (профессиональные училища N 1 и 5).

Сегодняшней статьей хотелось бы обратиться к памяти всех выпускников названных учебных заведений: напишите о годах учебы и о том, как сложилась трудовая биография, о наставниках и тех, кого уже вам приходится учить, в Краевой музей профтехобразования по адресу: ул. Борисенко 104, ДВ ЦПО (тел. 23-88-77). Вы можете помочь своими материалами в обновлении экспозиции музея, а также принять участие в мероприятиях, которые будут проводиться в предверии юбилейной даты.

С. Левадняя,

директор музея профтехобразования.

Вся алкогольная продукция, поступившая в Приморье из-за кордона, из других российских регионов, будет теперь в обязательном порядке проходить сертификацию. Об этом сообщила во вторник на пресс-конференции председатель краевого комитета по торговле и бытовому обслуживанию Светлана Чистоклетова, сославшись на соответствующее постановление губернатора края Евгения Наздратенко. Суть этого документа сводится к тому, что в Приморье практически отсутствует контроль за привозным хмельным зельем - проверку на соответствие проходят в специальных центрах лишь винно-водочные изделия, которые производятся у нас в крае. А после того, как наши соседи-хабаровчане поставили у себя надежный заслон продукции самопального розлива, вся поддельная дрянь “полноводочным” потоком хлынула к нам. В крае резко возросло число пострадавших от неведомо где и неведомо кем изготовленной отравы. Так что вопрос “как с ей, родимой, бороться” из плоскости эстрадной давно уже перекочевал в плоскость социальных проблем. В связи с этим губернатор поручил краевому центру стандартизации, метрологии и сертификации, а также службе государственного санэпиднадзора обеспечить проведение обязательной сертификации импортной и отечественной “злодейки с наклейкой”.

Наш корр.

Красота, как и молодость, категория, увы, преходящая. Это справедливо для всего живого, но… только не для женщины. Кто из представительниц лучшей половины человечества способен смириться с утратой именно того “лучшего” в себе, что делает женщину женщиной, что составляет ее суть и высшее достоинство? Тем более, когда за окном весна.

- А и не надо мириться, - пытается убедить меня заведущий Центром косметологии и эстетической хирургии ТОО “Медком” Олег Евсютин. - Пусть приходят к нам и мы поможем им снова стать красивыми и привлекательными, какими они были когда-то.

- Разве вы изобрели уже эликсир молодости и бальзам от морщин? - недоверчиво спрашиваю я.

В ответ мой собеседник улыбается и приглашает осмотреть свои владения, разместившиеся на третьем этаже спорткомплекса “Олимпиец”. Мы проходим по кабинетам, заставленным какой-то сложной аппаратурой, от которой разбегаются во все стороны разноцветные проводки, разглядываем многочисленные кабинки для пациентов, где они проходят неведомые мне процедуры, и Олег Васильевич прямо на ходу, кое-где задерживаясь, начинает раскрывать мне секреты осложнения - “простого волшебства”, возвращающего людям то, что, казалось бы, уже вернуть невозможно.

- Вот здесь мы ведем лечение кожных заболеваний, доброкачественных опухолей - папиллом, ангиом, родинок и бородавок, доставляющих массу неудобств любой женщине, которая заботится о своей внешности. Удаляем все это быстро и практически безболезненно с помощью уникального итальянского аппарата - диатермокоагулятора. Мы используем его и в том случае, когда к нам обращаются по поводу небольших расширений сосудов на лице или на бедрах. То есть, это кабинет электрохирургии, приравненный к малой операционной…

Евсютин подводит меня к необычной конструкции, стоящей чуть не посреди косметологической аппаратной, куда мы только что вошли.

- Это электролиполиз. На таком оборудовании работает вся Италия, а теперь и мы. Аппарат двенадцатиканальный. Видите, сколько проводов? К тем каналам они как раз и подключаются. Вы, вероятно, уже догадываетесь о его назначении, а я поясню: так мы боремся с излишними жировыми отложениями. Делается это следующим образом. В подкожно-жировую клетчатку бедер, живота вводятся иглы, которые распределяются по всем “проблемным” зонам.

- Так ведь больно, наверно, - перебиваю я, воочию представив, как вонзаются в тело острые копья.

- Что вы, - Евсютин делает успокаиващий жест, - ничего подобного. Процедура несколько напоминает сеанс иглорефлексотерапии. Только к каждой иголочке подключается проводок. Затем вот на этом компьютере набирается нужная программа. В иглу идет электрический импульс и в результате происходит как бы сжигание жировой клетки. Оптимальный курс - от 6 до 10 процедур.

Неужели все так просто? А как же быть со свисающей кожей - неизбежным следствием всякого рода попыток избавиться от лишнего веса?

- Правильно. Кожу надо подтянуть. Или, как у нас говорят, сделать лифтинг. Для этого существует другой, шестиканальный аппарат с двенадцатью электродами. Они представляют собой маленькие клеющиеся пластинки. На лицо - поменьше и чуть побольше - на бедра и на живот. Тут уже начинает действовать принцип сокращения мышц. При этом задается компьютерная программа с учетом характера мышечной ткани и типа строения тела. Ведь что хорошо одним, не подойдет другому - это надо всегда иметь в виду. Наши электропроцедуры никак не влияют на ритм сердца. Так что оснований для беспокойства за свое здоровье у посетителей клиники в принципе быть не должно…

Хорошо, если бы так. Еще пару лет назад подобных заведений во Владивостоке и в помине не было. А с недавних пор будто эпидемия пронеслась над городом. Модные салоны красоты, всевозможные лечебницы, исправляющие разного рода “ошибки природы”, заболевания и дефекты, возникшие в результате различных травм и ушибов, стали размножаться с поразительной быстротой. Элитарная некогда услуга стала доступной и для людей со средним достатком. По спросу и предложению - центр косметологии на берегу Амурского залива, кажется, уже четвертый в нарождающейся сегодня системе медицинских учреждений такого профиля. Конкуренты не дремлют, отвоевывая себе клиентуру расширением перечня омоложавающих процедур, пластических и прочих операций, повышением культуры обслуживания. Но решающим фактором в пользу того или иного заведения все же было и остается качество. А оно напрямую зависит от уровня профессиональной подготовки персонала. В ТОО “Медком” с этим, кажется, “но проблем”. Сам Евсютин уже больше двух десятков лет работает в медицине, причем в ее “святая святых” - хирургии и травматологии.

- Мы работаем в самом тесном контакте с дальневосточными учеными, - говорит Олег Васильевич. - Все свои операции ведем на базе ДВО РАН. Делаем практически все, кроме пластики носа. И хотя центр открылся всего месяц с небольшим назад, успели сделать уже четыре довольно сложных операции. Знаете, что такое гиперплазия молочных желез? Это когда они опускаются6 как говорится, ниже пупка. А мы их подтягиваем, приводим в норму - и из клиники женщина выходит с грудью как у двадцатилетней. Проводим круговые операции лица, убирая с него буквально все морщинки - начиная от “гусиных лапок” и заканчивая глубокими изменениями в кожном покрове. Но вершиной всего является так называемая и модная сейчас “шлифовка”, которую мы, как правило, делаем после лифтинга и блефаропластики. Не на каком-то отдельном участке, а сразу по всей поверхности лица. Операция ведется под общим наркозом, после чего пациент неделю находится в стационаре. Красота, как искусство, требует жертв. И тут женщине, желающей стать красивой, надо набраться терпения. Ведь и сама шлифовка, и послеоперационный период создают некоторый дискомфорт в самочувствии. Зато потом эти жертвы окупаются сторицей - уже на седьмые сутки заканчивается отслоение старой кожи и на ее месте появляется новая, молодая, без единой морщинки. Случается, что когда через месяц пациентка приходит к нам на прием, мы с трудом узнаем в ней прежнюю увядающую красавицу. Ускорению этого процесса способствуют и сеансы ГБО - гипербарической оксигенации, которые мы у себя проводим в специальных барокамерах. Происходит насыщение клеток кислородом - и лицо быстро приобретает свой обычный колорит. Естественно, что для его возвращения “в исходное состояние” мы используем различные медикаментозные средства. Очень хороший восстановительный эффект дают мази, которые изготавливает специально для нас, как мы его называем, “маститый иммунолог”, профессор Борис Максимович Ковалев.

Олег Васильевич заканчивает нашу “экскурсию” по центру и мы вновь возвращаемся в его служебный кабинет. Попутно я узнаю, что кудесники из “Медкома”, помимо уже сказанного, успешно “пробуют” себя и в иных направлениях своего магического творчества. Спектр его удивтельно широк для “новичка”, каким по сути и является клиника. Тут и традиционные массаж, маски, пилинг, глубокое шелушение, и тонификация мускулов, лечение кожных заболеваний, и гомеопатия - всего не перечислишь. Полный список услуг содержится в четырехстраничном проспекте ТОО, а Евсютин уже смотрит дальше, думает о дне завтрашнем. Хотя что еще надо? Такого оборудования, как у него, подчас эксклюзивного, имеющегося только здесь, а потому стоящего немало денег, нет не только в крае, но и далеко за его пределами. В большинстве своем оно поистине уникально. Мало? Да, мало, соглашается Олег Васильевич. Надо бы еще. Побольше и поновей. Будем покупать. Запросы модниц растут. Все их, конечно, удовлетворить невозможно, но стремиться к тому нужно. Нынче та же компьютерная диагностика, которая прочно вошла в жизнь “Медкома” и которая позволит все узнать о пациенте, подобрать ему наилучшую методику хирургического лечения, восстановительной терапии и даже - самый подходящий крем или помаду для губ ни для кого не в диковинку.

- Говорят, Олег Васильевич, - задаю я последний вопрос, - что ваша клиника существует для “избранных”. Не каждый в нее может попасть, да и деньги немалые нужны…

- Конечно, мы не бесплатно работаем. Но скажу откровенно - для меня куда важнее денег моральное удовлетворение, которое я получаю от своего дела. Когда видишь вот эту возвращенную молодость и красоту, слышишь слова признания и благодарности за свой труд, все остальное представляется уже не столь существенным. Каждый день мы принимаем по 35-40 человек - представляете, скольким людям мы дарим надежду и радость, чувства, которые не передать словами!.. А цены у нас в сравнении с другими вполне умеренные и даже в полтора-два раза ниже, чем у некоторых. Они доступны каждому. Может, оттого еще и идут к нам охотно. Иногда я даже восхищаюсь нашими пациентками - ничто их не пугает, ничто не страшит. Подчас ведь приходится и скальпель применять, делать надрезы, пусть даже анестезией - в общем, производить не совсем приятные манипуляции. А они - хоть бы что. Похоже, женщине без красоты хуже чем без рук или без чего бы то ни было еще.

Валентина ЧАРСКАЯ.