В шестидесятых годах в Сингапуре, рядом с морским вокзалом, был небольшой ресторанчик “Морское дно”. Уютный такой, с лепными изображениями океанских обитателей по стенам. И вот после захода нашей китобазы “Советская Россия” в “бананово-лимонный” удостоили мы этот ресторанчик своим посещением.
Расположились за двумя столиками, заказали поесть-попить - каждый по своему вкусу. Сидим, “оттягиваемся”, разговоры разговариваем, потягиваем - кто пивко, а кто и кое-что покрепче.
Боцман наш расправился с курицей и потянулся своими жирными лапами на середину стола за салфетками. Тут подлетает к нему официант. В руках у него большое глубокое блюдо с подкрашенной водой и плавающими в ней лимонными корочками, а на сгибе локтя - полотенце. А боцман уже в подпитии.
- Вот, - говорит, - вроде, не заказывал… Но раз подают, надо выпить.
Принимает у официанта блюдо и - ко рту.
Все сидящие в ресторане от любопытства шеи вытянули и рты разинули. Неужели русский будет пить эту воду?! А мы сидим ни живы ни мертвы: позор на весь Азиатско-Тихоокеанский регион! Слава Богу, кто-то из нас вовремя пришел в себя, и прежде чем боцман успел пригубить, бац ему под столом каблуком по ступне! Тот смекнул, в чем дело. Встрепенулся, приосанился, вальяжно так поставил блюдо на столик, прополоскал в нем пальцы и неторопливо и тщательно вытер их полотенцем. При этом вид на себя напустил - ну чистый аристократ, ас застольного этикета!
Разумеется, присутствующие все поняли, но дипломатично не подали виду, отдав должное боцманской находчивости и самообладанию.
…На улице мы дружно заржали и принялись над ним добродушно изгаляться.
- Вам смешно, черти, - бубнил почти протрезвевший боцман, - а у меня с конфузу ноги вспотели, носки насквозь мокрые…
ГОЛОВА ЧУГУННАЯ
Рейсы у “Советской России”, как известно, были долгие - по девять месяцев. Без выходных и праздников, сплошной тяжелый труд плюс вечно грызущая тоска по близким на берегу. Самое верное спасение от всего этого - добрая шутка и письма из дома, в которых даже любая бытовая мелочь кажется важной. Вестями из дома наперебой делились друг с другом.
И как-то один моторист, Толя, получивший весточку с очередным транспортом, за обеденным столом обмолвился: мол, жена пишет, любимые всей семьей блины печь стало невозможно, алюминиевые сковороды от ветхости вконец истончились, а чугунных в продаже нет.
Обмолвился и ладно. А это дело слышал один парень, тоже Толя, большой любитель всяких розыгрышей. И на следующий день Толя Второй в присутствии Толи Первого рассказывает за обедом ту же историю, якобы, из письма своей жены.
- Так ведь это мне моя жена написала! - недоумевает Толя Первый.
- А что, только в твоем доме сковороды алюминиевые и старые? - спокойно парирует Толя Второй и продолжает:
- Так вот, мужики. Сговорился я с нашим токарем, он мне из чугуна сковородки выточит. Привезу домой - то-то жена обрадуется!
Толя Первый - уши торчком, вон из-за стола и кубарем вниз, в мастерскую к токарю.
- Выточи и мне!
Тот, естественно, уже был предупрежден о розыгрыше и отвечает:
- Базару нет, сделаю. Только у меня в токарке чугуна осталось всего на две сковородки, притащи из кузницы новую болванку.
Толя Первый помчался в кузницу, выволок чугунную болванку под семьдесят кило весом и покатил через всю палубу к лифту, чтобы спустить в токарку. А лифт, как назло, не работает!
Уселся Толя на болванку, дух переводит, размышляет, как дальше быть. Тут проходит мимо “дед” (он тоже был в курсе) и говорит задушевным голосом:
- Знаешь что, любезный, кати-ка свою “сковородку” обратно в кузницу. Никто никому ничего точить не будет. Шутка. Понимаешь? И покатил Толя свою болванку назад - а куда деваться? Конечно, не был он никакой чугунной головой. Так, святая простота.
М. КУНДИНОВ.
