Итак, “Эпрон”. Он хорошо известен всем рыбакам Приморья, многие рыбацкие компании заключили с ним договора на освидетельствование судов на плаву, на какие-то водолазные работы, на конвертовку или буксировку судов. Дело все в том, что “Эпрон” - это одна из самых профессиональных фирм в такой сложной и дорогостоящей сфере деятельности, как подводные операции.
Создавал же “Эпрон” и возглавляет его сейчас, как говорится, водолаз от Бога (под водой провел 12 тысяч часов и начал заниматься этим делом с 14 лет!) Евгений Никифорович БИРЮКОВ. Мой первый вопрос к нему:
- Сколько лет вашему предприятию и как оно начиналось?
- “Эпрону” пять лет. Правда, сначала у него было другое имя “Марлин и Ко”. То время я вспоминаю с удовольствием - были существенные налоговые льготы, мы смогли хоть немного развиться. Теперь всех льгот лишили, налоги душат и нас, ведь наше производство очень дорогостоящее.
Ну а начанались мы, можно сказать, с нуля. С того, что взяли у ТУРНИФА в аренду два катера, сами их переоборудовали, оснастили, набрали водолазов и начали заниматься освидетельствованием судов, конвертовкой их (то есть подготовкой к перегону в последний путь) и всеми видами водолазных работ. Эта ниша в экономике оказалась очень перспективной и не занятой по сути.
- Чем вы теперь располагаете?
- Хозяйство у нас серьезное: спасательный буксир “Невельской”, располагающий хорошим оборудованием, плавкраном N5, который в состоянии поднять со дна морского до 7 тонн грузов, имеющий в своем активе генератор, сварку, каюты для экипажа и даже душ.
С помощью всей этой прекрасной техники мы капитально почистили, например, бухту Золотой Рог, 13 судов из нее отбуксировали, как говорится, на гвозди. К числу недавних и самых серьезных операций я отношу также паспортизацию причалов Владивостокского рыбного порта. Вы представляете, мы обследовали, сняли на видео 2 километра причальной стенки, попутно убирая все лишнее со дна и все, что могло представлять опасность для судоходства. Кроме теплохода “Паллада”, о котором будет особый разговор.
- Да, Евгений Никифорович, о “Палладе” мы еще поговорим. Расскажите о наиболее интересных операциях, сделанных “Эпроном”.
- Одна из серьезнейших операций, как вы говорите, была проведена с пароходом “Советский Союз” (знаменитый некогда, полученный по репарациям, германский гигант “Герман Геринг”). Мы тщательнейшим образом обследовали корпус этого судна, доказали, что он может еще плавать и тем самым на год отложили его докование. За всю эту работу ДВО РАН представило нас на Государственную премию.
К нам обращаются не только российские судовладельцы, но и иностранные. Так, например, капитан балкера “Пауль Керес” (Эстония) заключил с нами договор на очистку подводной части судна от наплостований ракушек. Они усиливали нагрузку на двигатель, а это лишний расход топлива, снижали скорость судна. Мы взялись за эту работу, быстро и качественно выполнили ее. “Керес” расплатился с нами и ушел в рейс. А оттуда дал “радио” с большой благодарностью за хорошую работу: повысилась скорость судна, уменьшилась нагрузка на главный двигатель.
- Вы сказали “расплатился”, а разве были такие случаи, что не расплачивались?
- К сожалению! Делали мы аналогичную работу на греческом судне, и он, представьте себе, ушел нашим должником. Тысяч пять, кажется, долларов задолжал. Но я тщу себя надеждой, что он еще посетит Владивосток и мы с него спросим должок.
Однако нам куда более страшны не неплательщики (их-то не много), а воры. Вы можете себе представить, что нас за эти годы обворовывали 8 (!) раз. Иногда доходило до смешного. Пришли в гости китайцы, выпили с нашими ребятами, послали вахтенного матроса еще за водкой. А пока он ходил, гости утащили все водолазное снаряжение на тысячи долларов.
В другой раз нас обворовали подчистую, на машинах увозили компрессоры и оборудование. Мы даже знали примерно кто, какая фирма. Сказали об этом милиции - никакой реакции. А ведь все эти кражи или неуплаты больно бьют по нашей экономике: лишь 10 процентов прибыли мы берем себе, остальное уходит на налоги и содержание судна, плавкрана - всего. Но продолжу о любопытных операциях.
Вы помните, был взрыв на судне “Ижора”? Так вот, после него надо было поставить судно в док. Мы разработали и осуществили сложнейшую постановку “Ижоры” с помощью подводного телевидения на кильблоки. Недавно, заключив договор с рыболовецким колхозом “Приморец”, освидетельствовали его плавбазу. Работу эту тоже нужно было выполнить быстро и хорошо. Что мы и сделали. А вообще, у нас есть договора с такими серьезными акционерными обществами, как “Дальморепродукт”, ТУРНИФ, с рыболовецкими колхозами, с компанией, занимающейся иностранными судами. Мы же можем выполнять различные гидротехнические работы, имеем лицензию на их проведение.
“Эпрону”, считаю, хорошо удалось отбуксировать 4 понтона из России в Шанхай, хотя эта буксировка была очень сложной, даже опасной. Кстати, корейцы, взявшиеся за подобную операцию, завалили ее, утопив понтоны. Могу сказать смело, мы можем сделать то, что никто другой не сделает. И я требую от своих работников не только строжайшей дисциплины, но и такта, уважения к заказчику.
- По отзывам многих рыбаков, они в свою очередь относятся к “Эпрону” с уважением. Чем удалось его завоевать?
- А именно этим: быстрым и качественным исполнением заказов, высочайшим профессионализмом работников, мобильностью. Нас ведь мало, в “Эпроне” работает всего 32 человека (было недавно 56, но пришлось поджаться), и отбор в фирму проводится строжайший.
Ну а еще тем, что мы по сути спасательное подразделение: часто выручаем суда, попавшие в аварийную ситуацию, помогаем флоту. Когда не так давно возник пожар на одном из СРТМов, стоявшим у стенки, мы уже через 40 минут были там. “Обстреляли” огонь из двух водяных пушек и тем самым очень помогли в тушении пожара.
- Ситуация с теплоходом “Паллада” - она ведь тоже из разряда чрезвычайных. Скажите, Евгений Никифорович, в каком состоянии она сейчас?
- В том же, что и месяц, и полгода назад. То есть ни в каком. А ведь “Эпрон” разработал проект поднятия грузов и самого судна. Мы в любой момент готовы приступить к работе. Все упирается в деньги. Судовладелец от меня бегает, хотя именно от продажи его леса должны были поступить какие-то средства. Порт выжидает, хотя убытки от недействующего причала огромны и растут из суток в сутки. А ведь даже первоначальные источники финансирования подъема судна определены. Но дальше - тишина. И это, по-моему, ненормально.
Наш город справедливо считается, скажем так, не бедным. Есть солидные, устойчивые банки, страховые компании, серьезные предприятия. Так вот, если руководителям всех этих структур по-настоящему дорога честь их морского города, то они вполне могли помочь профинансировать операцию по подъему “Паллады”. А то ведь позор, что лежит теплоход на дне моря у самого причала уже много месяцев. И какая была бы реклама нашим спонсорам за эту помощь! Как были бы благодарны жители Владивостока, рыбаки.
“Эпрон” к подъему “Паллады” готов.
Беседу вел С. ШТЕЙНБЕРГ.
