Живой, подвижный, даже спортивный мужик в полупиратском таком берете ни свет ни заря машет косой под нашими окнами, собирает банки, бутылки, зимой сгребает снег широченной лопатой. А рядом - с ведром и метлой - жена его. Даже по выходным! И ни разу не слыхал я ни словечка матерного, вполне нами заслуженного, в такие вот субботники МАЛЫГИНЫХ под нашими балконами. И хоть время нынче “дегероизированное”, не могу удержаться, чтобы не назвать их героями. Так, шутя-любя, и зову я их героями соцсоревнования. О них, реальных, соцреалистических моих героях, представьте себе, хочется даже стихами сказать:
Да, были люди в наше время!
Могучее, лихое племя,
Богатыри, не вы!..
Нынешнее племя, увы, по большей части торговое, былых героев не только не признает, но и обзывает по-всякому, выбирая из добрых пословиц самые недобрые: работа дураков любит, например. Ну да, раз ты умудрился надуть ближнего, возлюбив самого себя, значит ты - мудрый, ты можешь разбогатеть, не работая, а только так - надувательством, которое сейчас именуют и умом, и бизнесом, и коммерцией. Труд нынче не шибко в чести. Трудягу называют трудоголиком. Господи прости, чуть не алкоголиком…
Василий Григорьевич Малыгин чем-то, сноровкой ли флотской, походкой ли вразвалку, вызвал у меня серьезное подозрение. И тогда я возьми да и спроси у него: доводилось ли в морях трудиться?.. Во Владивостоке, в океанском городе, мужицкие судьбы, конечно, нередко повязаны с морем. Но тут оказалось больше: Малыгины и Малыгиными-то стали в море. Встретились они на плавзаводе “Чернышевский” тридцать с лишним годов тому и поженились. На старых плавзаводах, на скорую руку переделанных из транспортов, а потому безбытных, приспособленных лишь для работы, а не для жизни в море, была так называемая кубричная система: твиндеки трюмов разгораживали и превращали в кубрики, в каждом из которых обитало до полусотни человек. А все же давно известно: семьи, рожденные в море, как правило, крепки. Испытаны на прочность. Так и прошли по жизни Василий и софья плечо к плечу. Дети, внуки и даже правнук уже есть. Работали в море, после “Чернышевского”, и на “Василии Блюхере”, и на “Андрее Захарове”, он матросом, она укладчицей. Но - немного о дне сегодняшнем…
Люблю Владивосток и думаю, что временем чистота, спутник красоты, станет в нем не оазисом в пустине, а чертой общеприсущей. Для этого, господа-товарищи, нужно всего-то стать чистоплотней нам самим, детей своих приучить не пачкать не только в штаны, но и в подъездах.
Увы, знаю, конечно, что призывами тут не обойтись. Мы умудрились уронить уровень общей культуры настолько, что ее подъем теперь обойдется нам очень дорого. Уронили, как говорят на флоте, ниже ватерлинии, то есть дальше просто некуда. Хозяева жизни, молодые нуровиши, “крутые”, как называют их, они же не с Марса к нам явились, мы сами их породили - впрямую или косвенно, молчанием своим, неучастием, попустительством, той самой “хатой с краю”. Свое неприятие построенного нами строя они выражают отказом и от самой родины, и от родного языка, и от норм морали. Они швыряют из окон своих “тойот” и “мерсов” банки из-под пива, пачки от сигарет и жвачек, валом валят цветной свой импортный “рабиш” вокруг себя, вокруг своих домов и дач. И зарастаем мы мусором по щиколотку, по колена, по плечи. Что дальше, а?..
А дальше - кранты, то есть чума и холера, мор всеобщий. Когда наши “отцы-радетели” инспирировали забастовку мусорщиков и завалили столицу края, коим вроде бы правят, зловонными горами мусора, когда едва не начали править у нас крысы и чума, редко можно было найти среди мусорных сопок, так сказать, равнинное место - не завленное банками, склянками, тряпками, дерьмом, растоптанным, растасканным по улицам, по подъездам. “Всеобщий мор” я сказал. Нет, не всеобщий. Наш дом N18 на улице Днепропетровской, что на БАМе, даже в те жуткие времена оставался таким равнинным местом, оазисом чистоты. Сам Господь будто послал нам ангелов-хранителей в лице Василия Григорьевича и Софьи Григорьевны Малыгиных. Если в разгар лета под окнами ваших домов вымахала двухметроворостая полынь-трава, в зарослях которой только к осени увидите вы залежи битых бутылок, окурков и прочей дряни, отравляющей атмосферу и вид, если зимой сугробы, сначала-то белые, а позже-то черные, подпирают ваши окна да балконы, то у нас, простите, этого нет и быть не может. И именно благодаря им, Григорьичу и Григорьевне, мужу и жене, добрым нашим дворникам! Между прочим, за все за это, за уборку то есть снега и за сенокос, им не платят ни-че-го. А платят им лишь за уборку нашего с вами “рабиша”, цветного импортного и серого отечественного, в котором без них мы с вами потонули бы, как в трясине…
Откуда в наше время взялись эти Гераклы, победители авгиевых конюшен? Гераклы, которых я называю героями соцсоревнования. Да, есть у них регалии, свидетельствующие о том, сохранились с тех еще времен. Но главное, конечно же, не это. Главное - то, что многие сейчас чураются и не хотят признавать за добродетель. Больше того - вытравливают из себя сознательно, борются с ней денно и нощно в себе, в детях своих и даже во внуках!.. Я говорю о Совести. Работать не за страх, а за совесть - помните, когда-то говаривали так? Вот герои мои, впитав сию заповедь с молоком матери, героями соцсоревнования были и, представьте, остаются ныне. Вам смешно? Смейтесь на здоровье. Но радостнее всех смеются дети нашего дома, играющие на чистых, не погребенных под сопками мусора площадках…
После работы на плавзаводах Малыгины приземлились, нужно было вить гнездо на берегу, воспитывать детей. Но не сиделось матросу в гнезде. Пошел он на танкерный флот. Ходил на “Москальво”, “Комсомольце Приморья”, “Айоне”, “Бердске”. Кто работал с ним, тот помнит коренастого и горячего в работе матроса Василия Малыгина, тем сообщаю по секрету: 22 декабря ему исполняется ровно шестьдесят. Поздравьте его с совершеннолетием! ЖЭУ-24, где он работает, находится на владивостокском БАМе, на улице Ульяновской, 10/3. На пенсию он не собирался, а после выборов вышел собирать бумажные кандидатские, пардон, морды с их велеречивыми лозунгами-заманухами: “Я подниму Россию (Приморье, Советский или там Первомайский район) с колен!..”
Ах, как мечтаю я об одном-единственном: всем нашим власть имущим и этим всем к той власти рвущимся поиметь хотя бы десятую долю совести и трудолюбия дворников Василия Григорьевича и Софьи Григорьевны МАЛЫГИНЫХ!
Б. МИСЮК.
