Это будет несколько необычная байка, но, заверяю вас, интересная. Произошла вся эта история в 60-ых годах в африканской стране Гана, на знаменитом Золотом Береге, куда наше рыбацкое судно часто заходило за продуктами и топливом. Молодая развивающаяся республика Гана, недавно освободившаяся от статуса колонии, еще только искала себя. И искали себя, свое место ее жители.
В порту Такарада, куда мы пришвартовались, к нам однажды подошел могучий негр лет 35-40 и на ломаном английском вперемежку с русским осторожно поинтересовался: нельзя ли у нас купить немного рыбы.
- Зовут-то тебя как? - спросили наши ребята.
- Окрон. Называйте меня Окрон. У меня есть лавка в Такарадо - апельсины, бананы, ананасы. Приходите.
Рыбу - несколько килограммов из прилова - мы ему продали, но порекомендовали, если хочет приобрести партию, заручиться поддержкой нашего торгпреда. И что вы думаете? Во время следующего прихода в Гану наш негр уже пришел с запиской от советского торгпреда, где тот просил капитана продать Окрону уже тонну рыбы. Помню, сам он тогда грузил эту рыбу с помощью наших парней, был очень доволен сделкой.
Его можно было понять: японцы и англичане тогда продавали свою рыбу по цене 94-96 фунтов стерлингов за тонну, мы - по 34, такое было указание из Москвы, чрезвычайно выгодное разворотливому африканцу. Он сумел быстро расширить свое дело, приобрести холодильник, превратить свой киоск в приличный магазин, а затем, видимо, создал целую сеть магазинов. Не только в портовом городе, но и в столице Ганы городе Акра. Во всяком случае, когда мы снова пришли в Такарадо, нам принесли телеграмму от торгпреда, в которой тот просил продать мистеру (!) Окрону уже пять тонн рыбы.
Вскоре появился и он сам, к нашему изумлению прилично изъяснявшийся на русском, широко и добродушно улыбающийся. Рыбу он уже сам не грузил, этим занялись его помощники, а он отобедал у капитана, был в восторге от нашего борща и макарон по-флотски. Мы видели, что все ему у нас нравится, и на прощание мистер Окрон сказал, что будет очень ждать нашего следующего подхода и возьмет всю рыбу, то есть столько, сколько мы сможем ему продать.
Года через два узнаю, что Окрон стал уже солидным, богатым бизнесменом и его пригласили поработать в правительстве республики. А вскоре назначили даже министром рыболовства, земледелия и лесоводства (Гана - богатая страна, экспортирующая красное дерево и сельхозпродукцию!). Но и в таком высоком ранге Окрон не забывал наш БМРТ. Каждый раз, когда мы приходили в Такарадо, приезжал на лимузине к самому борту, обязательно обедал у капитана и рассказывал:
- Есть у меня проект: брать ваши суда в аренду вместе с экипажем. Пусть ловят рыбу в наших водах, везут ее сюда. А ваши рыбаки будут у меня хорошо получать в валюте. Как?
Мы проект одобрили, и вскоре, действительно, Гана взяла в аренду наши рыболовные суда и начала успешно добывать рыбу в своих территориальных водах. Страна, где ранее были только утлые лодки да пироги, ходившие не дальше пяти миль от берега, потихоньку начала обзаводиться своим флотом. Потому что вскоре мистер Окрон стал не только брать суда с русским комсоставом, но и начал закупать сами суда, типа СРТ, СРТР и даже СРТМ. Причем, Гана стала посылать свою молодежь в Калининград на учебу в рыбный институт. Пошло дело. Следующий шаг страны был еще более впечатляющим: Гана купила у СССР… судоремонтный завод и стала вести ремонт своего флота у себя дома.
Все это происходило в небывало короткие сроки, можно сказать, на наших глазах. И мы гордились немного тем, что у истоков рыбацкой эпопеи стоял бывший лотошник, наш, так сказать, крестник Окрон - человек, безусловно, незаурядный, энергичный и смелый. И он, кстати, тоже никогда об этом не забывал, навещал наш БМРТ, когда мы приходили в его страну. Более того, его связывали теплые, дружеские отношения с капитаном и со мной.
Однажды мы спросили у него:
- Скажите, мистер Окрон, это правда, что у вас несколько жен?
- Шесть, - не моргнув глазом, подтвердил он.
- Но почему так много? - ужаснулись мы.
- Они все при деле. Одна убирается по дому, другая работает на кухне, третья воспитывает детей, четвертая ходит на базар, пятая мне для удовольствия. Это старшая, любимая жена.
- И хорошо они уживаются? Не скандалят?
Он даже удивился:
- Как это, скандалят? Да я же сразу выгоню непослушную. Я же их содержу, кормлю, одеваю… Нет, друзья, бунт у меня невозможен.
Да, верно. У Окрона в семье бунт, видимо, был невозможен, но в стране - да. Бунт состоялся, и к власти пришла оппозиция, настроенная к СССР отнюдь не так дружелюбно, как правительство, в которое входил Окрон. Смертельная угроза нависла над к тому времени уже большой русской колонией в республике. И что же, вы думаете, делает наш друг-министр? Было у него подразделение верных ему военных, он дал ему команду охранять наших людей во время эвакуации. Подготовил аэродром, вырыв окопы с трех сторон возле взлетной площадки. Ночью подъехали советские специалисты, их уже ждал наш самолет. И приняв на борт людей, полетел сначала в Дакар, оттуда - в Москву.
Потом власть в Гане опять сменилась. Окрон снова стал министром. Но встретился я с ним последний раз не в Африке, а… в Калининграде. Приехал он в нашу страну уже по делам своего министерства, приехал покупать суда. Ну, разумеется, мы разговорились, ему нужна была моя консультация. А дело было в том, что Окрону наши хозяйственники всячески навязывали наши БМРТ. Вот и хотел он посоветоваться, что брать. И я ему ответил:
- Знаю ваш климат, ваше море. Обычный БМРТ вам не подойдет, ведь там даже кондишена нет. Так что, заказывайте, дорогой мистер Окрон, РТМ-тропик. Только его!
Так он и поступил. Но о дальнейшей судьбе министра я, честно говоря, не знаю. Хотя остался он в моей памяти как очень интересный человек, принесший много хорошего своей родине, своему Золотому берегу. И себе, разумеется.
Ваш Лаврович.
