- Готовилась наша плавбаза к приему небольшой, из шести человек, делегации немецких специалистов фирмы “Баадер”. Работают у нас линии этой фирмы, и вот немцы решили проверить их в деле, посмотреть что и как, может быть, внести какие-то конструктивные изменения.
Рассказчик, судовой механик Иван Михайлович, помолчал, а потом вдруг громко расхохотался.
- Ты чего это ржешь, Михалыч? - недоуменно спросили мы его.
- Да забавная получилась история с этими немцами, - ответил он, утирая выступившие слезы, - причем, забавная с самого начала. Еще до их прихода на борт, этих немцев.
А все дело в том, что наш капитан-директор был потрясающе остроумным человеком. Вот и в тот день он оделся в свой самый парадный мундир, надраил башмаки, тщательно почистил свою огромную фуражку-аэродром и вышел на палубу, поджидать катер с гостями.
Прогуливается он этак вальяжно по главной палубе, поглядывает на море, посматривает на часы. А судно, надо сказать, к приходу немцев выглядит в лучшем виде: все блестит, повсюду чистота и порядок. И сам капдир такой элегантный, выбритый, импозатный - ну загляденье.
И вдруг, представляете, пролетающая чайка, извиняюсь, испражняется прямо ему на фуражку, да еще немного помета умудряется посадить ему на плечо адмиральского мундира. Все мы в панике - как же так, нашего главного начальника обгадили. Скандал. Ужас!
А капитан-директор, сняв фуражку и поглядывая на испачканный мундир, философски замечает:
- Хорошо, ребята, что коровы у нас не летают.
И произнеся, кстати, без тени улыбки, эту фразу, он удаляется в свою каюту, чтобы переодеться и срочно заменить фуражку.
Между тем, именно в это время к борту плавбазы подруливает катер с гостями. Немцы шумно подымаются по парадному трапу, что успели опустить к их приходу. И тут кто-то из матросиков - может, случайно, может нарочно - включает шланги, которые мы используем на приеме рыбы. Да не один, а сразу два. И шпарят они из этих брандсбойтов прямо по нарядным гостям, по их аккуратным немецким пальтишкам, по их чистеньким костюмчикам. Те, бедняги, отворачиваются, защищаются ручками, захлебываются. Мы спешно бежим туда, откуда весь этот душ возник, перекрываем краники. А того, кто учудил эту пакость, уже и в помиме нет.
Продолжалось это купание недолго, какие-то полторы-две минуты, но гости были с ног до головы мокрые. И ведь не лето стояло - ноябрь. Холод. Немцы - в шоке, говорить не могут. Нашим нечего сказать - стыдно. И тут подруливает замешкавшийся капитан-директор. Он мигом сориентировался в обстановке и, широко улыбаясь, говорит гостям.
- Вы нас извините, но у нас обычай такой есть: всех, кто приходит на борт, мы встречаем таким образом. Сейчас вам дадут переодеться, напоят горячим чаем и еще кое-чем. А потом мы приступим к нашим делам. Виват “Баадер”! Виват “50 лет СССР”!
- Виват! - подхватили нестройно немцы. А мы с облегчением вздохнули.
Ну а того, кто учудил всю эту заварушку с купанием мы так и не сумели вычислить. Хотя многие, особенно наш особист, живо интересовались автором.
С. ШТЕЙНБЕРГ.
