Встреча с кандидатом в депутаты Думы Приморского края по 9 избирательному округу
- У России к Дальнему Востоку особый интерес: после распада “империи” она осталась только здесь морской владычицей. И как же она распоряжается этим правом, чтобы сделать биологические ресурсы морей Тихого океана достоянием россиян? Я слышал, что сюда приехала правительственная комиссия ревизировать и анализировать состояние рыбного промысла. Очевидно и вас, Юрий Григорьевич, выслушают. Что вы им хотели бы сказать?
- Эйфория демократии в России сделала черное дело: разваливая политический строй, она вроде бы как мимоходом до основания порушила монолитную рыбную отрасль. Горько осознавать, что со второго места в мире по объему добычи и переработки морепродуктов (в своих территориальных водах рыбаки брали 6 миллионов тонн да еще 5,5 миллионов тонн рыбы добывалось в морях иностранной зоны), страна скатилась ниже ватерлинии. Если раньше на душу населения потребление составляло 20 килограммов, то теперь снизилось в пять раз.
Прошлые достижения были закономерными - государство централизованно заботилось об одной из своих ведущих пищевых отраслей, вкладывая огромные деньги на строительство флота, судоремонт, передовую технологию обработки рыбопродукции. Только Дальний Восток ежегодно получал по два миллиарда долларов. Отсюда и была отдача. Экономическая политика Министерства рыбного хозяйства строилась с размахом и перспективой: имея авторитет на уровне Министерства иностранных дел, оно держало курс на освоение бассейнов зарубежных стран, обосновав там свои представительства и консульства.
Но неграмотный переход на рыночные рельсы обрезал россиянам не только эти биологические источники, дающие 40% рыбы, а обстриг собственный морской треугольник на Балтике и Черном море. Оставшийся же Тихоокеанский бассейн был брошен на произвол судьбы - самовыживание. Дальше - больше! Правительство вообще решило на море обойтись без централизованного управления, поселив бывшего гиганта - Минрыбхоз уже в роли карлика-депортамента под крышу сельского хозяйства, наделив его правами пчеловодов и животноводов. Разбившись, как огромное зеркало, на 600 осколков-предприятий различных форм собственности в результате разгосударствления и приватизации Тихоокеанский бассейн после этого вообще лишился всяческих управленческих вожжей. Наибольшее количество фирм - 75% стало заниматься переработкой рыбы и нерыбных объектов промысла, 20% - добычей морепродуктов и лишь 5% ловом рыбы. Вся эта армада, дикая и бесконтрольная, экономически не обученная ринулась на внешний рынок, навязывая иностранцам правдами и неправдами российскую продукцию. И цены резко упали. Если раньше тонна минтая обходилась в 700 долларов США, то теперь дальневосточники охотно сгружали на причалах Японии и Кореи за 260-280 - в два раза дешевле. Сломав АТРовский рынок, мы нажили себе в лице иностранных промысловиков врагов.
А что делать? Океанская путина, точно так же, как и подготовка к большой сельскохозяйственной компании, требует огромных средств - флот необходимо обеспечивать топливом, судоремонтом, материально-техническим снабжением вплоть до продуктов питания. Во все времена и на всех континентах в этот период рыбаки пользуются государственной поддержкой. Наши же барахтались в котле “самовыживания” и вынуждены были в связи с катастрофической нехваткой оборотных средств брать перед путиной кредиты под грабительские проценты - 250-280, заведомо загоняя себя в долги. Более расторопные стали искать источники кредитования за рубежом, расплачиваясь опять же натурой - первосортной продукцией, скрываясь от налогов и пошлин. Везти рыбу домой, в Россию, не имело смысла: здесь политика внутреннего рынка строилась таким образом, что преднамеренно на пути дальневосточной морепродукции возводились “китайские стены” в виде чудовищных железнодорожных тарифов по Транссибирской магистрали.
Дело, как знаете, дошло до того, что от Восточного Порта, как морских ворот России, отвадили не только своих, но и иностранных предпринимателей, сыпавших по сути дела даром, за пробег до западных границ, валюту в российский карман. Теперь, построив контейнеровозы, им выгодней стало за 40 дней (вместо 18 по железной дороге) везти товар морями из Токио в Марсель вокруг земного шара. Россия лишилась заработка, дальневосточные моряки и портовики работы, великий Транссиб прибыли. Вот до чего довели рыночную игру новые экономические правители - люди невысокого полета фантазии, знаний жизни и практики, стыковок грандиозного российского хозяйства! Это, в основном, завлабы институтов, обладающие большим тщеславием, чем знаниями. Ведь, чтоб руководить, надо талант иметь, подбирать стратега, выращивать руководителя крупного масштаба. При коммунистах действовала система выверенная, отработанная. Скажем, в СССР замечательно работала система Леонтьева Василь Васильевича - межотраслевого баланса, которую молодые российские стратеги выкинули, как коммунистический атрибут, но она успешно сейчас пользуется в Америке, Германии, Японии - везде в мире, кроме нас. Вместо нее предложена глупость школьных троечников, институтских прогульщиков и лентяев, политических болтунов. Ведь только благодаря им загнаны в “угол” 55 крупнейших дальневосточных рыбодобывающих предприятий, которые нынче пытаются как-то самостоятельно организовываться в ассоциации, объединения, союзы, чтоб выжить. Именно на их плечи ложится основной гнет добычи и производства в 1997 году в объеме 3,17 миллионов тонн, но именно они находятся в худших финансовых условиях, беря на грудь стрелы непомерных налогов и пошлин. И этим морским гигантам, исполинам преднамеренно предписана гибель. Как погиб, “обонкротился”, развалился “Приморрыбпром” - альма-матер всей рыбной промышленности Дальнего Востока. Отсюда, из его чрева пошел камчатский, сахалинский, магаданский, хабаровский рыбопромысел. И кто же выгодал? Только не Дальний Восток и не Россия! Рыбная промышленность, несмотря на всевозможные происки, была и останется градообразующей мощью тихоокеанского побережья, кормилицей Дальнего Востока. Каждый работяга-моряк, как не крути, во Владивостоке иль в дальнем рыбацком поселке дает работу сразу трем бюджетникам - врачу, педагогу, фискалу. А последний стал размножаться по геометрической прогрессии - в России численность фискальных органов увеличилась в пять раз. Они в десять глаз следят за дыханием стогнирующих рыбных гигантов и способствуют всячески великой растощиловке флота, который все больше переходит в руки “комков”. Самое поразительное: от их возрождения и падения крупных предприятий ни добыча морской биомассы, ни собранных налогов в госказну не прибавилось. “Комки” нещадно воруют у государства, делясь с надзирателями всех мастей. Это трудно быть вором в огромном колективе, где все прозрачно и тут же становится достоянием всех. А в той плав-конторе, где сам хозяин - президент, жена - вице-премьер, а родная теща - бухгалтер, все шито-крыто, фининспектор носа не подточит. И не случайно 2/3 дальневосточных морепродуктов уплывает безучетно за “бугор”, ложась в долларах на заграничные счета.
- Тем не менее, гигант “Дальморепродукт” не посылает в эфир сигнала “СОС”, ему, кажется, и государство не бросает спасательный круг, а сам держится на плаву…
- “Дальморепродукт” держится на плаву благодаря тому, что социализм и его систему он сохранил у себя полностью. Акции при приватизации предприятия были полностью поделены пропорционально стажевого и трудового коэффициента - они не покупались даже, а выдавались бесплатно. Тот, кто работал меньше, скажем, руководитель и получал меньше, чем матрос, проплававший десятилетие.
Торжествовала справедливость!
ДМП - это холдинговая производственная компания, которая первой родилась в России. И, что знаменатльно, - подписали нам документы Чубайс и Мостовой. Был эксперимент своего рода. Мы сохранили все: флот, береговые предприятия, сельскохозяйственные объекты - колхозы и совхозы, которые стали поставщиками на море овощей, мяса и молока. Сохранили строительные подразделения. Имеем у себя массу других дочерних предприятий во всех отраслях - работающих с землей, в собственном лесу, перерабатывающие дары природы. Коллектив полностью обеспечен социальной сферой - есть база отдыха, поликлиника, две гостиницы - даже “Владивосток” отвоевали. Построили свой мощный порт, а другими не пользуемся, там оборудованы холодильные установки. Обеспечены автономным энергопитанием, подъездными путями. Огромное натуральное хозяйство. Государство в государстве. Система его организации основана на справедливости, выработанной со времен социалистической формации - от определения величины зарплаты до строительства квартир (только раньше их по очереди давали, а теперь люди покупают). Храним жесткую дисциплину жизни и труда, не давая никому поблажек, в том числе - руководителям. Я, подчас, сдерживаю аппетиты своих замов, чтобы они не работали на других работах, как часто теперь случается, и помыслы их направлялись на обеспечение устойчивости “Дальморепродукта”. Мы сохранили прежнюю технологию работы - списанные плавбазы работают на замороженной продукции. Это не только дополнительные тонны белка россиянам, а еще сохраненные рабочие места. Количество баз с каждым годом уменьшается. Но мы привлекаем иностранный флот, который с экипажем дальневосточных рыбаков работает под российским флагом.
Меня за подобные вольности в советское время критиковали - “Дальморепродукт” был “белой вороной”, когда переходили на хозрасчет. Мы первыми в отрасли сдавали суда в аренду коллективу - экипаж полностью занимался экономикой. Тогда не надо было иметь контролеров, патрулей. Человек понимал: если он сэкономит - это ляжет на его прямую зарплату. И вот когда пошла рыночная реформа, “Дальморепродукт” оказался к ней во всеоружии подготовленным: и руководители, и моряки. Но если спросить наших рыбаков, что же изменилось с девяностых годов в их жизни, не скажут, ибо не знают особых перемен. Это и хорошо, и плохо. Как не крути - стали страдать от постоянства. Потому что каждая форма по времени должна совершенствоваться: форма, которая на первом этапе позволяла резко поднять объемы производства, при сокращении флота перестала эффективно работать. Однако человек настолько уверился в устойчивости, что перестал искать и даже бороться за собственное рабочее место. Позволяет себе, как при социализме, пить водку, нарушать дисциплину. И теперь (а куда деваться?) рыбаков пытаемся переучивать и переходим на капиталистические рельсы! Берем полностью пароход и отдаем в управление американцам, где организация труда доведена до совершенства. Самое обидное, что форма ее - плоть от плоти нашенская, социалистическая. Но удачно привитая на древо капиталистических отношений, она, как ни странно, чертовски нравится русскому человеку и он охотно идет под этот пресс, лишь бы регулярно платили.
В свое время, когда Компартия была у власти, ей не хватало ума - давлела болезнь ложного демократизма, чтобы вот так сделать прорыв в сферу организации производительности труда и производственных отношений.
- При всей общероссийской значимости “Дальморепродукта” он базируется на территории Приморья и составляет его экономическую базу. А потому все взлеты и падения края, его боли и продвижение вперед так или иначе отражаются на “рыбацкой республике”: взять хотя бы упорную борьбу региональных субъектов за акватории лова рыбы, распределение квот, проблемы реализации на российском рынке, энерго- и транспортное обеспечение, налоговый прессинг, внутренние политические баталии и неоднозначное взаимоотношение края с верховными властями. Ваш взгляд на болевые точки?
- Вот вы уже самим вопросом и ответили. Мне остается добавить конкретики: из 200 крупнейших предприятий России ДМП после Газпрома, ЕЭС России, Лукойла занимает 49 место по объему производства. Раньше, кстати шли 32-ми. И… единственное пищевое предприятие страны, которое вписано в этот послужной список. Если брать с позиций дальневосточных, то по объему ДМП дает больше Камчатки, Сахалина. И составляет 60% в Приморском крае. А вот сводка “Дальрыбы” - в отрасли нам определено третье место. Не правда ли - хорошая “дойная корова” России!?
Но… налоговая система Приморья, вместо того, чтобы этой корове дать жить и регулярно доить ее, как-то непонятно уж стремится во что бы то ни стало ее прирезать. Хотя все понимают - от трупа проку потом не будет, никакого “навара” - ни налогового, ни пошлинного государство не получит. Как не получает оно мзды от, скажем, Приморского пароходства или других фирм, ушедших от налогового прессинга в лоно офшорной зоны. Я - человек не простой и мог бы - хитрости хватило бы - тоже спокойно увести свой коллектив в безналоговую тень, чтобы жить припеваючи. А как же край, где живет и прописан мой коллектив? Мы получаем от Приморья квоты - порядка 12-14% от общего объема, хотя продукции даем, как говорилось, 60%! Значит, ДМП принимает и перерабатывает “чужую” рыбу - сахалинскую, камчатку. В 2,5 раза больше, чем ловит сам. И дает с этой - “чужой” рыбы огромный налоговый навар. В этом наш и патриотизм, и отношение к болевым точкам края: проблемам энергетики, воды, тепла, дорог, жилья. И моя личная значимость, как депутата краевой Думы.
- Расскажите же конкретно: чем там занимались вы, Юрий Григорьевич, как дрались за рыбаков и что отстояли, чего добились? Не было ли потрачено время, которое вы цените на вес золота, впустую?
- Всякое бывало: дрались за рыбаков, учителей, медиков. Депутату, а я, тем более, возглавлял комиссию по экономике собственности и приватизации - проводить водораздел по профессиональной принадлежности не приходилось. Тем не менее, измерял свою роль и ответственность с позиций своих избирателей - жителей рыбацкого Первомайского района. Для меня он роднее родных! Здесь я некогда на голом месте создавал ВБТРФ по авторитету равную “Дальморепродукту”. Там моя душа, молодость и зрелость. “Первомайка” всегда отличалась от других районов Владивостока своим особым рыбацким духом, сплоченностью, мятежностью. И сейчас этот дух стоек, особенно при молодом “районном мэре”. г.Семине А.С., которым горжусь, как рыбацким сыном. Ведь он родился прямо на нашем плавзаводе и эти координаты записаны в его метриках. Здоровый парень-красавец, энергия его бьется ключом, на таких надежда и опора нынешних властей и пахарей морской нивы.
- Точка зрения на прежнюю Думу: ее жизнеутверждающий опыт местного законодателя и сбои, подводные камни и рифы. Ваше представление о новой Думе и на чем ей следует поучиться? Вы опять хотите стать ее действительным членом - предстоит нелегкая борьба: ведь сегодня на дистанцию вышло аж 300 “спринтеров”. Как надеетесь победить, представляя пахарей моря?
- Она первой приняла на грудь издержки балаганной демократии и, осмысливая свое местоположение, как “коллективного гражданина России”, она со своими делами, поисками, ошибками останется навечно в истории. Отличаясь в корне от краевого Совета, где было все расписано и расставлено по сценарию, заучено наизусть, запротоколировано и заверено печатями сверху - “К исполнению”, Дума выстрадала и осмысливала пути и цели движения края в рынок, вырабатывала государственный подход к разрешению животрепещущих проблем населения. Так по истине рождался законодательный орган.
Я далек от идеализации прежней Думы, тем не менее, видя в списках кандидатов в новую Думу известные фамилии, радуюсь: люди эти в нынешнее смутное время сумеют держать ориентиры на демократические методы борьбы и очищения нашей жизни. Я ж лично балотируюсь с той мыслью, что огромная армия рыбной промышленности Дальнего Востока должна решать не только свои проблемы, но активно влиять на все сферы жизнеобеспечения ведущего региона России в зоне АТР. Уверен, 34 года руководящей практики позволяют мне выставить свою кандидатуру. Насколько успешно решать буду вопросы, можно судить хотя бы по результативности “Дальморепродукта”, который за 11 неполных месяцев 1997 года выдал продукции на 2 триллиона 485 млрд. рублей - на 11 миллиардов больше, чем за такой же период прошлого года. В натуральном измерении это равно 289 тысячам тонн различных морепродуктов.
Беседу вел Николай БРАТЧИКОВ.
