Морские млекопитающие, тюлени, сивучи, котики и прочие, должны молиться на нашу перестройку, а заодно и на реформы. Их, зверюшек, перестали убивать, снимать с них шкуру с отличным мехом и одевать в них модниц. Гуманно, конечно, но не совсем целесообразно.
В связи с чем возник этот разговор? Как ни странно, с юбилейной датой. 26 июня 1932 года в разведывательный промысловый рейс в юго-западную часть Охотского моря вышла парусно-моторная шхуна “Нажим”, построенная по нашему заказу в Норвегии. То есть ровно 65 лет назад начался судовой зверобойный промысел на Дальнем Востоке. Именно судовой, ибо прибрежная охота на морского зверя - одна из древнейших в мире. Тогда, в первом рейсе, у о.Ионы и Ямских островов было добыто свыше тысячи сивучей, сколько-то ларги, акибы, лахтаков. Хоровину (шкуры с салом) сдали на береговую базу Лангр в Амурском заливе. На будущий год “Нажим” единственный промышлял тюленей в открытом море, на залежках зверя во льдах восточного побережья Сахалина и Шантарских островов. Добыли свыше 4 тысяч голов.
Открытию судового промысла предшествовали организационные решения на столичном уровне. В 1931 году на базе зверобойных хозяйств был создан трест “Дальморзверпром”. Он, кстати, занимался и добычей китов. В 1934 году в состав треста вошла первая советская китобойная флотилия “Алеут”. Интересно, что и самая первая в России китобаза “Михаил”, промышлявшая в Японском море, отстаивалась в бухте Гайдамак. “Михаил” погиб в шторм в Татарском проливе в 1905 году.
В последующие годы трест приобретает новые деревянные шхуны постройки Германии, Мурманска и даже Дальзавода. Перед войной зверобойный флот передавался “Кработресту”, “Крабморзверотресту” и “Главамуррыбпрому”. Добыча зверя возросла до 10 тысячи голов. В войну и после нее промысел не получил развития, пока в 1954 году флот не стал пополняться зверошхунами финской постройки в счет поставок по репарациям. Эти суда водоизмещением 338 р.т. могли работать во льдах, их деревянные корпуса в районе переменной ватерлинии были обшиты листовым железом. Естественно, стали осваиваться новые районы, добыча возросла до 70-90 тысяч голов в год. Это был пик промысла. Затем он стал постепенно падать. Органы рыбоохраны по рекомендации науки установили жесткий лимит добычи, физически устарели и суда финской постройки. Тюленям, таким образом, дали возможнсть “отдохнуть”. Тем временем в середине 70-х годов Польша построила для нас 13 судов, известных, как ЗРСы. Лимиты добычи поднялись до 100 тысяч голов. Новые суда ледокольного класса или, как их называли, “электрические пароходы”, показывали эффективный промысел. Их недостаток состоял в том, что ремонт этих судов можно было проводить только на Западе, были большие сложности с ЗИПом и т.д. Потом оказалось, что зверобойный промысел настолько нерентабелен (не было хорошей отечественной доводки шкур до потребительской кондиции), что его пришлось совмещать с рыболовством (ЗРСы ловили также кальмар, минтай, лосося). Один из продуктов промысла - костно-мясной фарш - также стал терять покупателя: норковое и иное звероводческое хозяйство на суше понемногу утихло.
Короче, ЗРСы, сконцентрированные, в основном, в Корсаковской базе океанического рыболовства, постепенно стали сходить на нет. Экономически: их эксплуатация была признана разорительной, физически: словно мор напал на зверобойные суда, один за другим они или выбрасывались на камни или горели.
Зверобойный судовой промысел благополучно закончился. Последние годы перечеркнули 65 лет успешной работы. Конечно, скзалось и то, что продукты промысла сегодня не так важны, как ранее, их заменяют иные более дешевые фармакологические и питательные вещества. Но…
Ничего привлекательного в убийстве симпатичных зверюшек нет. Но если мы вылавливаем в массовом количестве минтая, лосося, других рыб, то должны “для равновесия в природе” выбивать и их известных поедателей - тюленей. Иначе получается двойной гнет на рыбку: тюлени жрут не меньше, чем мы вылавливаем. Вот такая квота получается.
В этом году специалисты ТИНРО позволили без ущерба для природы выловить в Охотском море 80 тыс. тюленьих голов. Не добудут ни одной. Некому и нечем. Славная история дальневосточного зверобойного промысла бесславно закончилась. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не снарядим на это новый флот. Когда-то это будет…
В. ЛЕГКИЙ,
член Российского географического общества.
P.S. Двойной, промысловый и межвидовый, пресс на рыбу - не только наша проблема. Из Мурманска сообщают, что в Северной Атлантике для прокорма тюленей и китов необходимо 1,5 млн. тонн рыбы. Ровно столько вылавливают все страны этого региона. Причем, животные жрут не только мойву, сельдь и треску, но и ныряют на километр вглубь за палтусом.
