Окончание.
Доходы компании упали ниже некуда. Китай почти перестал брать дешевую русскую пушнину, а мех высокого качества в компании делать не умели. Кстати говоря, не очень-то преуспели в этом мы и сегодня. Вспоминается, что в конце 60-х годов шкурки морских котиков, добытые на острове Тюленьем, сахалинцы отправляли на обработку в Сиэтл, в фирму “Фаук”. Обработанные американскими специалистами шкурки на пушных международных аукционах ценились в несколько раз дороже, чем если бы это делали отечественные мастера. Затраты на транспортировку, работу заокеанских специалистов с избытком компенсировались высокой ценой на рынке.
Лишенная государственной поддержки компания быстро пошла ко дну. Агонию ее, как ни странно, приблизило известие о том, что золото нашли и на Аляске.
Александр II прекрасно знал про золото, хотя компания и всячески скрывала от него эти сведения. Мало того, она противилась геологическим изысканиям, съемкам, старательским поискам. Правление опасалось, что, узнав о золоте (или богатых залежах меди), правительство отнимет у компании монополию. Однако вскоре о золоте Аляски заговорил весь мир, выяснилось также, что основные залежи скрыты на русской территории. Узнав о таких богатствах, заволновались англичане - соседи по колонии. Вряд ли бы они отказались от применения оружия. Но главное - как защитить границы от тысячных орд искателей “желтого счастья”? Маленьким гарнизонам не справиться с золотой лихорадкой, перед этим уже захлестнувшей Калифорнию.
Вот что писал об этом профессор С.Б.Окунь:
“Правительство не только знало о наличии золотых россыпей на Аляске, но оно именно этого и боялось, ибо вслед за армией вооруженных лопатами золотоискателей могла прийти армия вооруженных ружьями солдат.
Царская Россия хорошо знала, что она продает, а Соединенные Штаты столь же хорошо знали, что они покупают.
Невозможность сохранить свои колонии в случае войны, невозможность оберегать их вследствие широко распространившихся слухов о наличии там золота и в период официального мира, неизбежные в связи с этим конфликты и, наконец, перенесение русских интересов на азиатский материк - таковы были причины, толкавшие царское правительство на продажу Аляски”.
Инициатором продажи русских владений стал брат царя великий князь Константин. “В случае войны с морскою державою мы не в состоянии защитить наши колонии”, - писал он. Константин знал, что писал, так как курировал морское ведомство. Под “морскою державою” великий князь понимал Англию. А был ведь еще один реальный претендент. Константин учитывает и его, “Североамериканские штаты, следуя естественному ходу вещей, должны стремиться к обладанию всею Северною Америкою и поэтому рано или поздно встретятся там с нами, и не подлежит сомнению, что овладеют нашими колониями даже без больших усилий, а мы никогда не будем в состоянии возвратить их”. Продажей Аляски Константин надеялся “разрешить дружелюбно и с выгодой для нас вопрос, который в противном случае разрешится против нас и притом завоеванием”.
Компания тем временем лихорадочно искала выход из финансового тупика. Пошла даже на то, чтобы сократить свой чудовищно распухший за десятилетия бюрократический аппарат в Петербурге. Только на его содержение тратилось 10 процентов валового дохода. Луч надежды неожиданно блеснул из Англии. Лондон был заинтересован в сохранении слабых, не стремящихся к расширению русских колоний куда больше царского правительства. Английские банки предложили компании выгодные займы, естественно, с соответствующими гарантиями. Был составлен документ, который “должен” быть подписан императором и контрассигнован министром финансов”. Император никаких гарантий не подписал и причин отказа не назвал: переговоры о продаже держали в тайне. Ну, а чтобы акционеры компании скорее сообразили, что спасения нет, на РАК натравили прессу, общественное мнение, контролеров и ревизоров. В ход пошла и демагогия: то, что вчера считалось в порядке вещей, сегодня ставилось компании в вину. Чуть не “демократом” показал себя брат царя. Он обвинил компанию “в отсутствии всякой гласности, невозможности писать против ее”, что делает “вред ее еще ощутительнее”. Газеты, государственные мужи с укоризной говорили о том, что на территориях компании процветало… крепостничество и даже рабство (!)… Члены правления, отметая наветы, лицемерно рисовали идиллию: “Скорее алеут можно назвать членами семейства, в коем Американская компания есть глава… заботливый опекун. На ней лежит попечение о благосостоянии и улучшении быта туземцев, а также о нравственном и умственном их развитии…” Но как ни сопротивлялась компания, участь ее была решена. Русские колонии на Аляске стали жертвой царской политики на западе, в которой США отводилась роль союзника, способного нейтрализовать притязания Англии. Все-таки Крымская война, поражение России, позорный Парижский мир “достали” Русскую Америку. Распродажа ее должна была хоть частично повлиять на плачевные итоги Крымской войны, на пересмотр парижских договоренностей. Короче, Русская Америка, не став надежным восточным редутом империи, теперь призвана была спасти ее политическое лицо в Европе.
С финансами у царизма было туго, но в данном случае преследовались не корыстные расчеты. Иначе продали бы Аляску Англии, которая не чванясь выложила бы втрое больше против скромной суммы, выторгованной у американцев.
В политической возне вокруг американских колоний начисто отсутствовали патриотические побуждения, только деляческие соображения руководили главными персонажами этой драмы и инспирированного царизмом общественного мнения. Мало кто вспоминал (или стыдно было?) о тех сотнях и тысячах русских людей, которые, рискуя жизнью, продвигались на восток и за океан. Будто и не было подвига первопроходцев, желания колумбов русских приумножить славу России. Будто и впрямь Русскую Америку, когда нужда в ней отпала, бросили на игральный стол, как козырную карту…
- И как дальше развивались события? Как отнеслись к продаже Аляски в России, в мире? Как в цене сговорились?
Каждый, кто участвовал в этом, - царь, великий князь, министры, дипломаты, директора компании и губернаторы - вел свою игру. И никто не подумал о будущем. Сбыть с рук, и точка. Бесповоротно! Навсегда! Хоть бы какую-нибудь зацепку потомкам оставили! Как отрубили. Или, по мрачному выражению доктора исторических наук А.И.Алексеева, “как штаны на базаре продали”. Какая уж там политическая дальновидность или государственная мудрость… Недаром людская молва, словно извиняя незадачливых сановников, пускала в оборот слух о том, что Аляску продали на сто (по другой версии на 99) лет. Стойкая оказалась молва, до наших дней удержалась. Но не было этого. Продали навсегда, действительно, как штаны на базаре…
Ведь царизм сам выдвинул идею продажи Аляски, искал и уговаривал партнеров-покупателей, постоянно зондировал чужие намерения на этот счет. И все это в глубокой тайне, лицемерно обсуждая в то же время (разумеется, гласно) новый Устав компании якобы на долгую перспективу. Может быть, давили непреодолимые обстоятельства? Да неужто дипломаты садятся к столу с одним козырем в руках? Наверное, проблему черноморских проливов, раздела Турции можно было решить и не отдавая на заклание Аляску. Просто эта карта уже не один десяток лет лежала под рукой, только ленивый не выбросил бы ее в игру. Так было проще всего. Русская Америка не стоила самодержавию ни затрат, ни усилий… расставаться было не жалко.
Природа бюрократизма стара, как миф о ее непогрешимости. Со временем она лишь утверждалась в своей самоценности. Не напоминают ли вам эти события более чем столетней давности некоторые наши современные “проекты века”? Та же келейность, обеспеченная секретными грифами. Строго дозированный доступ общественности. Прагматизм без одушевляющей идеи. Отсутствие проекции на будущее, пренебрежение тем, как это отзовется на потомках и их интересах…
ТРИУМФ СТЮАРДА
В общей сложности переговоры “об уступке русских владений” длились лет десять. Четыре президента США успели принять посильное участие в заключении сделки. Это 14-й президент Франклин Пирс и далее, по порядку номеров - Джемс Бьюканен, Авраам Линкольн и Эндрью Джонсон. Задержка была вызвана гражданской войной в США. Русские очень внимательно следили за развитием событий. Как вы помните, война там шла между республиканским Севером и рабовладельческим Югом. “Дезорганизация Соединенных Штатов, - сокрушался Стекл, - с нашей точки зрения - прискорбное событие. Американская конфедерация была противовесом английскому могуществу, и в этом смысле существование ее являлось элементом мирового равновесия”. А пока “императорское правительство, не отклоняя окончательно предложение о продаже американских колоний, все же считает необходимым временно отложить это дело до более благоприятного момента”.
Надо сказать, что никогда, пожалуй, связи России и США не были так тесны, как в эти сложные и трудные для молодого государства годы. Позицию своей страны министр иностранных дел Горчаков выразил так: более всего желаем “сохранения американского союза как неделимой нации”. В споре южан и северян Россия держала нейтралитет, благоразумно не вмешиваясь во внутренние дела федерации и… не позволяла это делать другим. Когда Англия слишком уж рьяно стала помогать контрабандной торговлей Югу, Россия послала в Тихий океан военную эскадру. Англичане намек поняли…
Конечно, горячая “дружба” монархической России с американской республикой - тоже один из парадоксов времени. Но в большой политике, видимо, приходится иногда поступаться и классовой приязнью. Правда, при этом возможны курьезы. В 1866 году Россию посетил высокопоставленный чиновник Фокс со свитой. Это случилось, когда в стране еще не остыли страсти после неудачного покушения Каракозова на Александра II. Не особенно вдаваясь в детали происшедшего 4 апреля и исходя из собственных политических представлений, “горящий возмущением” американский конгресс передал императору через Фокса послание, в котором Каракозов представлен как… дворянин, мстящий царю за освобождение крестьян. Русские дворяне, конечно, возмутились такой бестактностью, но официальный Петербург обиду проглотил молча.
В то время русское правительство сильно желало, чтобы Америка вместе с ним приняла участие в разделе Турции. В пику, конечно, Англии и Франции. Тот же “Голос” давал такую диспозицию: “Имея морскую станцию (по нынешней терминологии “военно-морскую базу”) в Средиземном море, американский флаг будет препятствовать вторжению западных флотов в Черное море, а наш балтийский флот всегда будет готов на защиту американских интересов на севере Европы”.
Я потому так подробно об этом говорю, что именно на фоне всех этих событий, во время визита Фокса в Петербург вопрос о продаже Аляски был решен окончательно и сразу русский посланник в Штатах Стекл занялся технической стороной дела, официальным оформлением сделки.
В хитросплетениях русской политики отлично разобрался К.Маркс. Критикуя памфлет Лилиенфельда, он писал Кугельману: “Еще пример грубого невежества автора памфлета! В его глазах уступка русской части Северной Америки была не чем иным, как дипломатической хитростью русского правительства, которое, замечу кстати, было в большом денежном затруднении. Но здесь дело не в том: американский конгресс опубликовал недавно документы об этой сделке. Там имеется, между прочим, отчет американского поверенного, в котором он прямо пишет в Вашингтон: с экономической стороны приобретение это пока ровно ничего не стоит, но - но Англию благодаря этому янки отрежут с одной стороны от моря и ускорят приобретения всей британской Северной Америки Соединенными Штатами. Вот в чем дело-то!”
Собственно, этого и добивалась Россия в обмен на сделку, это и оценка ее усилий. Аляска продана для того, чтобы Англия увязла в своих колониальных проблемах на территории Америки (имеется в виду Канада) и тем самым уменьшила активность на Европейском континенте. Замысел, может, и тонок, и эффектен, но зачем же для урегулирования текущей политической ситуации бросаться собственными землями? В конце концов все утряслось, каждый получил свое, а вот Россия лишилась Аляски. Навсегда.
Россия поначалу рассчитывала выручить за колонии 5 млн. долларов. Эту сумму исчислили из ежегодных прибылей компании (около 150 тысяч рублей серебром) и среднего годового дохода в стране (4%). Приплюсовали столько же в пользу государства, и получилось 7500 рублей, равных примерно 5 миллионам долларов. Лучшим финансистом показал себя дипломат Стекл. Он выторговал у госсекретаря Стюарда еще 2,2 миллиона долларов. Как сообщил русский посланник: “Постепенно я довел г-на Стюарда до 6 миллионов с половиной, но он не желал идти дальше. На время переговоры были прерваны, но я держался стойко, и секретарь уступил”. По тогдашнему курсу (1 доллар=1 рубль 50 копеек) это составило чуть меньше 11 миллионов рублей. Компании за вычетом всех долгов причитался всего 1 миллион с хвостиком.
… Ночью 29 марта 1867 года, после игры в вист, на квартире Стюарда договор был подписан им и Стеклом, а вскоре ратифицирован конгрессом и царем. Огромные владения русских, включая Аляску, Алеуты, остров Прибылова и даже остров Св.Лаврентия у Чукотки перешли к американцам. Так буднично и трусовато чиновничий девятнадцатый век перечеркнул смелый проект своего предшественника, “века безумного и мудрого”, по выражению Радищева. “Что-то досадное и унизительное было в самом акте сдачи земли”, - с горечью вспоминали последние русские жители Аляски.
Американских сенаторов пришлось не просто убеждать в необходимости ценного приобретения, но и покупать их голоса. В этом смысле они мало чем отличались от своих нынешних коллег. Стекл предвидел это и получил из Петербурга свыше полутора миллионов рублей “для секретных расходов сумм”, т.е. на взятки. Впоследствии даже стало известно, какой сенатор сколько получил от русского посла. Да, была опасность, что сенат провалит договор при голосовании. “Я даже не уверен, - писал Стекл, - что наше предложение будет принято, и предупреждаю о больших трудностях”. Против приобретения Аляски выступила и часть американской прессы.
Но, конечно, немало раздавалось и трезвых голосов, которые по достоинству оценили продвижение Соединенных Штатов на северо-запад Американского континента. Собственно, Стюард потому и вошел в историю США, что ему целиком приписывают заслугу приобретения Аляски. Ежегодно 29 марта на полуострове отмечается День Стюарда, это календарный праздник штата Аляска.
Русская общественность была шокирована сделкой, совершенной в глубокой тайне от нее. Не верили в нее до последнего: “Сегодня, вчера и третьего дня мы передаем и передавали полученные из Нью-Йорка и Лондона телеграммы о продаже США владений России в Северной Америке… и теперь, как и тогда, не можем отнестись к подобному невероятному слуху иначе, как к самой злой шутке над легковерием общества”. “Неужели трудами Шелихова, Баранова, Хлебникова и других самоотверженных для России людей должны воспользоваться иностранцы и собрать в свою пользу плоды их?” Это - цитаты из петербургского “Голоса”. “Уступить… обширную страну ради одной дружбы, ради ожидания “в будущем” политического союза - по меньшей мере наивно”. Это - мнение известного историка М.Венюкова. Но истинной подоплеки сделки тогда, конечно, никто не понял.
Я заканчиваю свою невеселую историю. Так была ли альтернатива продаже Аляски? Думаю, была. Дипломатов не надо учить, как затягивать переговоры. Нетрудно было сделать это и в тот раз. Время все-таки работало на Россию, которая, как после тяжелой болезни, выпрямлялась, сбросив крепостнические путы, и уверенно становилась на капиталистический путь развития. С такой Россией пришлось бы считаться, такая Россия за здорово живешь свои земли, свой экономический потенциал не транжирила бы… А Соединенным Штатам еще долго было не до Аляски, хватало дел и во вновь приобретенной благодатной Калифорнии… Можно было оттянуть время… Но слишком торопилось самодержавие отделаться от далекой, доставляющей беспокойство Русской Америки.
Евг. БАБКИН.
