На днях международная комиссия присудила Большую Золотую медаль нижегородской водке “Москва-Ванкувер”, выпуск которой посвящен знаменитому перелету Чкалова. Но есть и еще один, не менее великий, перелет, отмеченный, к сожалению, не медалями, а печатью забвения. А ведь именно ему в этом году исполнилось ровно 70 лет. Да и название подходящее “Москва-Пекин”.
Без преувеличения можно сказать, что вся страна следила за ним так же, как в 1957 году за первым искусственным спутником Земли, и недаром он вошел в историю нашей авиации под именем “Великий перелет Москва-Пекин”, - таким остался в памяти современников обоих событий перелет шести советских машин Москва-Монголия-Пекин в 1925 году.
1 июня Президиум ЦИК СССР опубликовал следующее сообщение: “Учитывая всю важность развития культурных и экономических связей Союза ССР с дружественными ему народами Китая… общество друзей воздушного флота и российское общество “Добролет” организуют … воздушный перелет Москва-Китай”. Повинуясь всеобщему подъему, и написал тогда молодой Долматовский одно из своих первых стихотворений:
“В небо, в высь неслись.
А на крыльях красные звезды.
Вперед в угнетенный Китай,
Голубые воздушные бездны”.
Полет на такое расстояние был опасен, и далеко не все верили в успех русского самолета, принимавшего в нем участие. “Иностранные мастера говорили мне, - писал впоследствии командир перелета, - нам известно, что вы, русские, народ нахальный, но мы не думали, что вы все-таки рискнете лететь на неиспытанных русских моторах в такой тяжелый перелет”. И даже когда перелет успешно завершился, заграница долго еще не могла поверить в свершившееся - “иностранные газеты уличили нас в обмане: самолеты летели якобы не из Москвы, а из пограничного с Монголией города Троицкосавска”.
Русские рискнули, и перелет стартовал. В нем участвовали два германских “Юнкерса” с советскими названиями - “Красный камвольщик” и “Правда”, два биплана “Р-1″ и один “Р-2″ с двумя новыми первыми советскими моторами и первый советский полотняный пассажирский самолет “АК-1″ - “Латышский стрелок”. Во главе перелета из 12 летчиков и механиков стоял комиссар Шмидт. Самолетам предстояло пролететь более шести тысяч километров, и “газеты отказались посылать своих корреспондентов с этой воздушной экспедицией, ибо представители некоторых газет боялись принять участие в таком рискованном полете”. И только в самый последний момент три корреспондента согласились принять участие, среди них была и женщина.
Провожать улетавших собралась многотысячная толпа с оркестром и знаменами. Все были одеты в одинаковые спортивные костюмы, звучали речи. “Пусть этот перелет послужит залогом культурного сближения, экономической и политической связи с народом Китая”.
- Контакт! - Есть контакт! И самолеты взмыли в воздух. Воистину неисчерпаемы формы международных контактов!
Большинство самолетов было открытого типа, сиденья жесткие, “утомление и перенапряжение механиков во время перелета доходило до того, что были случаи обмороков”. Летчики были снабжены фонарными телефонами для извещения ближайших станций, если бы пришлось сесть на полотно железной дороги. Поезда Транссиба перед выходом должны были справляться, нет ли на линии севших самолетов. Полет затянулся, так как из-за отсутствия оборудования ночью не летели, а днем задерживали многочисленные митинги с жителями сибирских селений. Были и задержки иного значения. Так, при одной посадке понадобились веревки. Никто не мог их достать, хотя в городе находился… веревочный завод. Были и неполадки. Однако, несмотря на все это, через 40 часов 20 минут летного времени, преодолев б566 километров, самолеты приземлились в Пекине, совершив до этого посадку в столице Монголии, городе Красный богатырь - Улан-Батор. Монголы почему-то ходили вокруг летчиков, цокали языками и приговаривали: “Америка. Америка - хорошо!” Наверное, тоже не верили.
В красном Китае бушевала гражданская война, но, несмотря на это, различные организации нашли в себе силы и образовали общественный комитет для встречи летчиков. Прибывших в Пекин авиаторов город встретил цветами, речами и подарками. “Ослепительный день. Крича и размахивая знаменами, шляпами, букетами цветов, кинулись к самолетам китайские студенты…горели на белых кофточках курсисток красные розетки…колыхались пестрые и надушенные венки из бумажных цветов, которыми сейчас же увенчали и наши самолеты. Эти бумажные цветы казались даже более натуральными, чем настоящие махровые пионы, в букетах, поднесенных нашим летчикам. Музыканты играли туш, кругом аплодировали…Китайские студенты коллективно декламировали приветствия. Вид у всех наших летчиков был сияющий и растерянный”. Но только не у комиссара Шмидта. Сам в прошлом рабочий, желая как-то выразить свою солидарность с китайским пролетариатом, он собрал группу рикш и долго возил их по городу на советском авто полпредства. А затем повел всех в кино.
Через месяц “Р-1″ отправился в Токио, а остальные дальше по Китаю: Кайфын-Джинджоу-Нанкин-Шанхай. “Всюду, где останавливались наши самолеты, их встречали делегации рабочих и студентов, несущих транспаранты с приветствиями Советскому Союзу”. Пролетав в общей сложности 3 месяца и 11 дней, самолеты наконец вернулись в Москву. Большой театр встречал победителей огромным транспарантом: “Героям перелета Москва-Пекин привет от трудящихся масс!” Пилоты и механики получили от правительства ордена Красного Знамени, воплотив в жизнь лозунг Страны Советов: “Наш пилот, наш мотор от Москвы до Китая! ”
В те же дни в Москве приземлился “Бреге”, на котором двое японских летчиков совершили перелет из Токио. А из Владивостока убыл домой скромный рыбинский конторщик товарищ Казаринов, вернувшийся из США. Это он купил лотерею все того же Осоавиахима: “За советский полтинник(!) - вокруг света” и это самое кругосветное путешествие выиграл. Теперь счастливый победитель возвращался домой, держа в руках привезенного из-за океана Тедди биа - плюшевого мишку. А тем временем над Новосибирском пролетел с запада на восток на высоте 600 метров черный таинственный биплан. Он шел с большой скоростью. “Уж не французский ли?” - предположила владивостокская газета. Да, много еще можно найти таинственного, интересного и забытого в небе Дальнего Востока. Стоит только поискать. Вот только, к сожалению, так и не сели во Владивостоке самолеты трансконтинентального перелета Москва- Аделаида, обещанного к тому же, как начало нового ежегодного международного ралли. А жаль. Ведь такую водку можно было бы сделать! “Москва - Благовещенск - Биробиджан - Хабаровск - Владивосток - Аделаида”! Уж это похлеще, чем “Москва - Ванкувер”!
Юрий УФИМЦЕВ
