Здраствуй, Родина родная!

Вообще-то, за державу немножко обидно: уезжая из России, 150 человек дружно сказали, что с ностальгией покончено навсегда. Больше они в эту страну не вернутся. Ну а я вернулась - как же жить без родины родной?

СТО ПЯТЬДЕСЯТ БЕДНЫХ

Рейс Москва - Тель-Авив авиакомпании “Россия” должен был вылететь из Шереметьево-1 в 8 часов утра. Не буду говорить про грязь, хамство, воровство и жуткую толчею в столичном аэропорту - это не открытие, к сожалению. Хотя не очень понятно - в других международных аэропортах, в том же Бен-Гурионе, например, или в Сингапуре самолетов взлетает и садится, я думаю, никак не меньше, чем в Москве, однако и мест в зале ожидания, и тележек для вещей почему-то хватает всем, и нет ощущения гигантского дурдома. А тут есть. Да еще какое!

…Худо ли, бедно, регистрация закончилась и пассажиров заперли в накопитель. Все вздохнули с облегчением - слава богу, сейчас улетим. Не тут-то было - уже и в Багдад люди отчалили, которые должны были лететь позже нас, и в Каир, и в Анталию, а наш рейс все томился в ожидании. Почему - никто не объяснял. Наконец, громкоговоритель снизошел: “По техническим причинам”. И началось : 9, 10, 11 утра, час дня - “по техническим причинам”… В накопителе, к счастью, имелся сортир - даже бесплатный. Был и буфет, где чашечка кофе стоила 2 доллара, а маленькая баночка “Пепси” - 4. И не все смогли позволить себе такое удовольствие. Детишки вскоре заплакали и запросили пить. А вниз, к ларькам не спустишься - таможенный контроль пройден. Да как бы и обедать уже подошла пора. Сотовые надрывались поминутно: родственники из Москвы и Израиля волновались - как, вы еще сидите? Бедные!

- Я бедный? - отреагировал какой-то мужик.- Да тут сто пятьдесят таких бедных. Тут все бедные!

Народ понимающе захохотал.

Представитель компании “Россия” (которая, кстати, обслуживает президента Путина) появился где-то часа в два. Изнервничавшиеся пассажиры, естественно, на него набросились: мол, что с самолетом? когда полетим? нас кто-нибудь собирается кормить или нет?

Парень объяснил: самолет неисправен, во Внуково отправили человека за какой-то необходимой деталью, если дадут и если она подойдет, то вечером, возможно, улетим, а что касается обеда - то пожалуйте за мной в ресторан. Вещи оставьте здесь.

Толпа послушно потянулась за парнем вниз. Посадочные талоны при этом у нас отобрали таможенники.

После обеда выяснилось, что таможенный контроль нужно проходить снова. А как же: вдруг коварные террористы успели бомбы по карманам и дамским сумочкам распихать? И вообще - мы, оказывается, дважды пересекли границу Российской Федерации. Не хухры-мухры. А чтобы пройти таможенный контроль, нужно заново зарегистрировать билеты и получить новые посадочные талоны. Все бы ничего, но у работников аэропорта тоже случился обед. Их не было очень долго. Без пальто и шапок люди замерзли на сквозняке, детишки в очередной раз подняли дружный вой - такого безобразия, должна признаться, я давно не видела. И даже посочувствовала Путину: хоть я и не люблю его, как президента, но как человеку зла не желаю. А то ведь эти ребята из компании “Россия”, которые обслуживают президентские полеты, однажды угрохают начальника. Какие-то проблемы, помнится, у них уже случались в воздухе… Еще бы - при таком-то сервисе! Ведь если компания надежна, то она надежна на всех уровнях. А чтобы выкладываться по большому счету и халтурить в малом - так не бывает. Называется - закон жизни.

Однако в первую очередь жаль было себя - мы как сельди в бочку набились в маленькое помещение между залом регистрации и накопителем. Натурально - между небом и землей. И ни тпру ни ну, ни вверх ни вниз. Вниз нельзя, потому что регистрация повторно пройдена и сумки в энный раз просвечены, а наверх, к оставшимся вещам, не пускают, поскольку девиц-таможенниц за стойками нет. Они тоже обедают. И что характерно, не сильно торопятся. Наконец девы проплыли к своим рабочим местам. С лицами гордыми, если не сказать высокомерными - как, мол, нас задолбал ваш еврейский табор. Пропускай вас туда-сюда десять раз на дню!

Какая-то дама попыталась выпустить пар и раскудахталась: что такое, что такое! целый час ждем! Я, обращаясь к ней, а вовсе не к таможенницам, сказала с улыбкой, но громко:

- Что ж вы, не понимаете, что ли - девушки обедали. А потом курили. А потом звонили мужьям и детям. Им было не до нас.

Тут одна девица, услышав мою, можно сказать, защитную речь, обернулась и рявкнула:

- Женщина, закройте рот!

Народ обалдел и атаковал начальницу смены: как фамилия этой девушки?

- Не скажу, - уперлась начальница.
- Почему? Это что - военная тайна?
- Да, военная тайна, - сказала начальница. - У нас военная организация.

Как говорится, ноу коммент. Слов нет. Одни междометия.

В итоге, после 11 часов ожидания, нас все-таки запихали в самолет и отправили на ночь глядя к такой-то бабушке. Долетели мы на соплях и честном слове неизвестного механика из Внуково, потому что новую деталь в небе не обкатывали, так, отогнали самолет на край поля и проверили на полных оборотах… Нормально.

- Все, с ностальгией покончено навсегда, - сказали пассажиры, большинство из которых были бывшими жителями России. - Больше мы в эту страну - ни ногой.

Да уж. Прощание с родиной вышло, прямо скажем, не очень. Это если не считать проблем, которые люди получили дополнительно благодаря задержке рейса: в Израиле началась суббота, автобусы прекратили работу, а ведь не все же летели в Тель-Авив, были люди из дальних городов, которым пришлось добираться до дома на такси (что очень недешево) или ночевать в гостинице. Уж не знаю, как они вышли из положения. А меня, фактически полумертвую, подруга, тоже испсиховавшаяся за 11 часов напрочь, посадила в такси, довезла до приморского города Бат-Яма, где она живет, и сказала: “Пойдем купаться!”

Это была гениальная идея.

Мы наскоро переоделись и через десять минут оказались на пустынном ночном пляже. Боже мой! Какой контраст с промозглой холодной Москвой, где утром шел мокрый снег с дождем. Море было теплое-теплое (28 градусов - сказала Алла), пахло солью, водорослями и, кажется, какими-то южными цветами. Даже не верилось, что такое может быть в октябре.

Таким же контрастом показалась и вся израильская жизнь. По сравнению с нашей.

ШЕСТЬ МИЛЛИОНОВ ДОВОЛЬНЫХ

Нет, конечно, - море, пальмы, акации, заросли бугенвилей (цветы такие яркие - их по телевизору в “Заметках натуралиста” часто показывают), верблюды, оазисы в пустыне, а также кофе, манго, бананы и апельсины на каждом шагу были, конечно, ожидаемы - Аравийский полуостров как-никак. Юг. Курорт.

И святые места не обманули: вот они, двухтысячелетние маслины в Гефсиманском саду, где Христос молился в последнюю свою ночь, вот Голгофа, где его распяли, и пещера, куда положили снятое с креста тело - это не сказка, не декорация, это можно сфотографировать и потрогать рукой… Ощущение от Иерусалима осталось совершенно поразительное и почему-то все время хотелось плакать. Хоть я, в общем, не плаксива и не сентиментальна.

Полки в магазинах особенного впечатления, что характерно, не произвели - ничего такого, чего бы нельзя было купить сейчас в России, там нет. Зато удивила и даже, можно сказать, потрясла атмосфера доброжелательности.

Отчего-то все друг другу улыбаются, все добры и внимательны, никто не хамит, на фиг не посылает, а ежели что накосячат, то просят прощения и быстро исправляют ошибку. Один раз нам пришлось долго ждать экскурсионного автобуса, который где-то заплутал в переулках Бат-Яма. Так девушка из турбюро пять раз извинилась, посадила нас на такси, чтоб мы не отстали от основной группы, и заплатила свои деньги - клиента обижать нельзя. Как говорится, почувствуйте разницу: ведь в Шереметьево я тоже была клиентом. Слава богу, что сдохнуть не пожелали на дорожку. А может, и пожелали. Да не дождались!

И, возможно, южный климат творит чудеса: здесь все в кого-то влюблены, у всех романы, поклонники и поклонницы. Даже у старенькой мамы моей подруги есть друг - бывший кантор Моше. Мама зовет его Мишкой. Ей 75 лет, ему - 77. Чудная парочка! На свидания друг к другу ходят, ссорятся… Мама говорит: “Если Мишка будет звонить, меня к телефону не зовите. Я на него обиделась”. Тут же раздается звонок. “Мама дома, - говорит подруга. - Но она к телефону не подойдет, потому что на вас обиделась”. “Да? - удивляется “Мишка”. - Но ведь это я первый получил обижалость!” Он - польский еврей, чудом успел убежать из Варшавы от немцев в Ташкент - через Россию, поэтому по-русски говорит так, как говорит. Раньше он пел в синагоге - голос до сих пор потрясающий. И молитвы очень красивые. Я даже попросила отвести меня в ближайший храм - очень захотелось песни послушать. Ушли, не дождавшись окончания службы, разочарованные: тамошний кантор, хоть и молодой, “нашему” в подметки не годился. В бога Моше почему-то больше не верит и в синагогу не ходит. “Я, - говорит, - верю теперь только в хороших людей”. Молодец. Оно, наверное, и правильно.

А мама с бывшим кантором вовсе не уникальны. Таких пар здесь очень много. Вечером, когда спадает дневная жара, народ выходит гулять на бульвары. И как трогательно наблюдать за каким-нибудь стареньким-стареньким дедушкой, который одной рукой опирается на палочку, а другой обнимает за плечи свою древнюю бабушку. Что уж говорить о более молодой публике - комплименты и заигрывания на каждом шагу. Но нахально никто не пристает - не принято.

Не принято здесь также рвать цветы и фрукты на улицах (я свой средиземноморский гербарий собирала украдкой под покровом ночи), без толку лить воду (местное телевидение все время гоняет слоган: “Не дай стране засохнуть!”), выгуливать собак без пакетика и совочка: если твоего пса засекут на месте преступления, заплатишь штраф 100 долларов. Дикие люди, что тут еще можно сказать…

Запрещено всяческое миссионерство. То есть верить можно в кого угодно - в Христа, Магомета, Будду, священную корову - никто тебе слова против не скажет. Я неделю, наверное, демонстративно носила крест на груди - вдруг, думаю, гонения начнутся, косые взгляды… Не начались. Но если бы я взялась пропагандировать православие, меня бы арестовали и в два счета выслали из страны. По-моему, хороший закон. Нам бы вот так же запретить деятельность всяких кришнаитов и иеговистов, от которых житья не стало. Веришь - верь себе на здоровье, но других в свои заморочки не впутывай. Разумно и логично.

И кстати, о религиях. Посреди Хайфы возвышается Бохайский храм в окружении роскошных садов - по слухам, самых красивых в Израиле. Бохаизм - это как бы новая мировая религия, которая вобрала в себя понемножку все существующие вероучения. Мы хотели приобщиться - разлетелись, как дуры, в райские кущи, но охранник нас не пустил, хоть ворота и были открыты. Осмотр, говорит, не здесь начинается. Поднимитесь во-он на ту гору, купите билет, а потом уж милости просим.

Мы посмотрели на уходящую в поднебесье гору, поняли, что не осилим подъема даже на автобусе, обиделись и ушли. Экие, однако, педанты эти сторонники мировой веры! Им не все равно - с верху к ним зайдут новые прихожане или снизу? Лишь бы зашли - разве не так? Видимо, не так. Ну и ладно, решили мы. Обойдемся. Сфотографировались на фоне кованых золоченых ворот и пошли на рынок за текилой и рыбой мушт, которую ловил когда-то в Галилейском море Христос с апостолами. Она до сих пор там ловится, и я ведь не могла ее не попробовать?

А текилка в Израиле замечательная - из голубой агавы, и очень дешевая, как и вообще весь алкоголь. 120 рублей на наши деньги литровая бутылка - с ума сойти! Что есть странно - Израиль дорогая страна. Конечно, здесь у всех работающих высокие заработки, но и цены тоже высокие - на все, кроме фруктов и зелья. С фруктами понятно - они над головами висят, но текила, равно как ром, виски и водка на деревьях, кажется, не растут? Оказывается, пьянствовать здесь тоже не принято, поэтому крепкие алкогольные напитки непопулярны. Отсюда и дешевизна.

В связи с чем возникает вопрос: отчего, пересекая границу (а среди 6 миллионов израильтян около трети - выходцы из России) люди меняются просто неузнаваемо? Становятся приветливыми, раскованными, работящими и непьющими? Чудеса.

Я еще не додумала до конца, но кажется, все очень просто: маленькая страна любит своих граждан, и они ее, соответственно, тоже. А нас страна никогда не любила…

Александра Николашина

Источник: Молодой Дальневосточник