Часть 1. Как было
Чай - был жизнью советских лагерей, ее духовным пополнением и главным поставщиком витаминов в обессиленное тело зэка. Этим поставщиком был чай грузинский, потому что все другие чаи как в зоне, так, впрочем, и на воле были кулинарно-биологической редкостью. В ожидании ареста будущий зэк вшивал его в фуфайку, рассыпая чай в вате, “хоронил” в шапке, перестегивая ее, в обшлагах рукавов, в ремнях, каблуках башмаков и т.д. Были и такие мастера, которые делали из чая черное, как смоль, варево, которым пропитывали рубашки и майки. Как только новичок переступал порог камеры или барака, к нему первым делом подлетали и спрашивали: “Принес ли чай?” В зонах и тюрьмах было только и разговоров о том, где можно и через кого “подтянуть плиту шахны” (достать плитку чая), есть ли чай у “баландеров”, продается ли в тюрьме “дубаками” (надзирателями) и т.п.
Чай - был кровью “чифириста”. Зэк к нему так привыкал, что когда чая не было, наступало горе, сумерки, болела голова, трещали кости, замирало сердце… В камерах начинались ссоры и драки и единственным “спасителем” и объединителем людей становился чай. Искали его везде, где только возможно: и в “сидорах” (вещевых мешках) - не завалялись ли чаинки, перебирали пропахшую мочой и потом вату матрасов и подушек, так как там он, вероятнее всего, мог заваляться, ибо от частых “шмонов” (обысков) чай прячут именно туда. Найдя что-либо похожее на чаинки, бережно собирали и кипятили. Чай пересыпали и заваривали нежно, как драгоценность. Рассыпанный чай не западло было и собрать. Настоящий “чифирист” мог отдать за него все, что угодно, включая душу.
Чай кипятили много раз и так до бесконечности. “Три первых подъема” (первые три раза) - первяк, вторяк, третьяк считались блатными (благородными), далее на подъем чай отдавался “чертям и пидорам” (самым низким кастам тюремной иерархии). Но некоторые и слитую заварку не выбрасывали, а сушили и добавляли в настоящий чай - фальсифицировали. Этот фальсифицированный, зоновский чай называли “педерастичным”. Такой “чай” обычно сплавляли “чертям” и “пидорам”, блатной же, обнаружив подвох, довольно круто расправлялся с поставщиком.
По советским раскладам, зэку было положено 50 граммов чая в месяц из ларька и по грамму в день в столовой. Получалось по три грамма в день дополнительно. При этом в тюрьме чаем не отоваривались. Учтем также и то, что не каждый месяц можно было купить пачку чая, так как многие наказывались лишением ларька. Да и к тому же в столовой чай не только по цвету являлся таковым, ибо давно там научились подавать “чай”, заваренный из старой заварки, которая запаривалась с содой.
В ларьке зэки, прежде всего, отоваривались чаем. “Черти” и “пидоры”, купив чай, должны были по “закону” передать его “блатным” и “мужикам” (заключенные не “воры”), потому как им настоящий чай пить не полагалось. В тюремном “шмоне” чай спасали в первую очередь. Поэтому его не западло было прятать в “фуфло” (анальное отверстие) “пидорам”, привязывать пакеты к мошонкам, опускать в целлофановых мешках в “параши”, хранить в “тузиках” (мусорных бочках) и т.д. Камеры, в которых имелись “курки для шалфея” (тайники для чая), считались особенно хорошими. Умевший доставать чай и знавший к нему дорогу, был одним из самых почитаемых людей в зоне и в тюрьме.
Раньше при допросах арестованный сразу просил “следока” принести ему плитку чая, только в этом случае он соглашался давать показания. На чай менялось все, из-за него мучили, растлевали и даже убивали. Поэтому торговля “чайковским” (чаем) была важнейшей статьей дохода работников зон и тюрем, а также и охраны, и конвойной службы. Охрана в большинстве комплектовалась из иножителей: в “русских” районах охранники нерусские, в русских - наоборот. Поэтому подкопить к дембелю деньжат, прикупить иногда водочки и прочее, можно было только продажей чая. В районах с большим количеством лагерей чай в магазинах днем с огнем было не найти, его получали либо в посылках (на воле из чая делали вытяжку, концентрат, которым начиняли конфеты, пропитывали оберточную бумагу, добавляли во все разрешимое к пересылке в зоны и тюрьмы), доставали через знакомых, спекулянтов и родственников. Чай в зоны проносили вольнонаемные и расконвоированные зэки. Как только ни просматривали машины, детали, готовую продукцию и т.п., как только не обыскивали, какую только слежку не организовывали, чай проходил в зоны, скреплял и объединял людей, толкая их на разговор, отгоняя дурные мысли и не позволяя окончательно “съехать крыше”.
Чай в лагеря попадал и с помощью “кида”. Зоны и входящие в них объекты бывают обычно окружены сеткой противокида, высотой 15-20 метров, препятствующей попаданию запрещенных предметов. На такой сетке всегда встречались “мертвяки” - не долетевшие до зоны пакеты с чаем, которые служили предметом частых пересудов среди зэков. Мастера кида - это непревзойденные спортсмены. Цена зоны повышалась, если туда можно было закидывать - забрасывать с размаху, с руки, с бега, с машин и мотоциклов. Для этой цели нередко использовали самострелы-арбалеты, переносные кидо-бросальные машины. Если зона находится в лесу, такие машины обычно устанавливались на деревьях, и натяг - канатно-кожаные ремни - позволял перебрасывать через противокид любой высоты. Кидали обычно в праздничные, воскресные дни, ночью, заранее оповещая о времени “кида”, а на территорию строящихся зэками объектов даже и в обычные рабочие дни. Удачный “кид” был настоящим праздником и радостью - шутка ли получить 2 кг чая сразу!
Александр СУХАРЕНКО
